Россия — Родина моя! (von_hoffmann) wrote,
Россия — Родина моя!
von_hoffmann

Categories:

Телефонная связь в Российской Империи (к 140-летию первой телефонной линии в России)


На фото московские телефонистки 1917г.


Изобретение телефона в мире

Первый в мире телефонный звонок 10 марта 1876 года сделал инженер-изобретатель Александр Грэхем Белл. По-началу его изобретение не оценили. Он создал «Телефонную компанию Белла». Телефонные аппараты Белла по размеру были большими. Стокгольмский инженер Ларс Магнус Эрикссон, развинчивая и завинчивая десятки аппаратов, увидел в них столько очевидных недоработок, что пришел к разочарованию телефоном Белла. Так появился фирменный телефон Эрикссона — «настольный, с магнето и рупором». И о нем удивительно быстро узнали и в Москве, и в Бостоне. Эрикссон тоже создаёт компанию «Электромеханические мастерские LM Ericsson & Co», или LME. Телефонные аппараты Эрикссона были большими и маленькими.

Просвещенные граждане Российской империи с конца 70-х годов XIX века обращались в Кабинет Министров с предложениями организовать телефонные коммуникации в крупнейших городах империи.

Частным образом телефоны уже работали в стране — соединяя дома и конторы видных промышленников и резиденции монарших особ.

Первый телефонный звонок в России

Из Петербурга еще в 1879 году был совершен первый в российской истории междугородный звонок — в железнодорожную станцию Малую Вишеру (в 150 верстах от столицы). Это был частный звонок.
Первая, постоянно действующая телефонная линия гражданской телефонной связи длиной 1547 метров в Россиийской Империи была построена в Нижнем Новгороде в 1881 году. Она соединила Георгиевскую пристань реки Волги с квартирами директоров-распорядителей пароходного общества «Дружина». Начата её эксплуатация 20 июня 1881 года, что мы сегодня и отмечаем.

Закон о телефонизации

Приобщение россиян в массовом порядке к телефонной связи началось с Высочайшего утверждения «Об устройстве городских телефонов», поступившего из Кабинета Министров 25 сентября 1881 года.
Телефонную связь представляли частные компании. Вышеописанный закон, снимал с государства ответственность за новое хлопотное дело. Оно гласило, что постройка и эксплуатация городских телефонных сетей в России может передаваться частным компаниям на срок до 20 лет, после чего все сооружения и постройки в рамках телефонного дела переходили в собственность государства. Но до этого момента, все время, пока оказывались услуги телефонной связи, владелец лицензии отчислял бы в госказну долю малую — 10% от абонентской платы частного сектора и 5% от платы, взимавшейся с государственных и общественных учреждений. На монополию в новом деле претендовали все компании, имевшие хоть какие-то, самые отдаленные и приблизительные представления о телефонном деле. И вот поразительно: концессионный контракт, дававший исключительные права на строительство и эксплуатацию телефонных сетей в пяти (!) крупнейших городах Российской Империи — Санкт-Петербурге, Москве, Одессе, Варшаве и Риге, — только что созданный Телефонный департамент подписал с никому не известным частным предпринимателем и инженером фон Барановым. А тот стремительно отказался от непонятно какими путями добытой лицензии и передал все права Телефонной компании Белла. И хотя человечек с опереточной фамилией для отвода глаз как будто покупал что-то из необходимого оборудования (сохранились описи: стоек — 50 шт., проволоки — 6 000 кг, изоляторов — 5 000 шт., аппаратов — 400 ед., коммутаторов — 6 ед.), он, скорее всего, был подставным лицом. Мало кто сомневался, что разница от перепродажи фон Барановым «телефонных прав» осела в карманах влиятельных вельмож и высочайших чиновников.

Цифры

Первые телефонные компании заработали в Москве и Петербурге практически одновременно — в июле 1882 года. Правда, в Москве 1 июля 1882 года, говоря современным языком, началась коммерческая эксплуатация сети местной телефонии, а в Петербурге она проработала до конца октября того же года в тестовом режиме. Буквально за несколько дней связь оправдала себя: за одни сутки Петербург и Москва приняли свыше 60 переговоров. При этом в Петербурге 29 октября 1882 года — в первый день коммерческого предоставления услуг — насчитывалось 259 телефонных абонентов, а в Москве на тот же день (то есть по итогам четырех месяцев полномасштабной работы) — 200 пользователей, к 1901 г. в Москве насчитывалось 2860 абонентов, в 1917 году в Москве насчитывалось уже более 57 тысяч телефонных абонентов, в Петербурге 1901 г. — 4 360 абонентов.
К концу 1916 года на 100 москвичей приходилось 3,7 телефонных аппарата — больше, чем в европейском торговом центре Гамбурге. В 1901 году в Москве насчитывалось свыше 2 860 номеров. В 1903 был телефонизирован Кремль. В России появилась телефонная линия, которая в 1898 году считалась самой длинной во всей Европе. 660 километров проводов связали две русских столицы, Москву и Петербург. Телефонная линия пролегала между Москвой и ближними городами: Богородицком, Химками, Одинцовым, Пушкиным, Коломной, Подольском и Серпуховом. В 1916 г. земские телефонные сети работали в более чем 190 уездах европейской части Российской империи.

Компания Белла вдумчиво и скрупулезно подходила ко всем пунктикам строительства телефонной сети. Во всех пяти городах, которым так повезло с передовой связью, телефонные станции должны были располагаться в центре, на достаточно «модных» и оживленных улицах — что служило бы дополнительной рекламой. При выборе здания, которое предстояло занять телефонистам и оборудованию, решающим фактором была высота: со всех сторон к дому должны были подходить воздушно-стоечные линии. Рассуждая подобным образом, специалисты выбрали в Петербурге дом на Невском, 26. В Москве идеальным сочли дом купца Попова на Кузнецком Мосту.

Реклама услуг.

22 мая большинство московских газет разместили объявления от имени уполномоченного Телефонной компании Белла коллежского асессора Ярошки, возглавлявшего Московское телефонное общество: «Уполномоченный обращается ко всем казенным, городским и общественным учреждениям, а равно и ко всем лицам, желающим абонироваться на телефоны, с покорнейшей просьбой делать заявление в контору московских телефонов (Кузнецкий Мост, дом Попова). Кузнецкий Мост тогда был — как сегодня Столешников и Рублевка вместе взятые. Одна из самых фешенебельных улиц, модные магазины и «гламурная», как сказали бы наши современники, публика. Самые «сладкие» в городе витрины. Французы-лавочники. Самые высокие и просторные дома. Квартиранты-сливки общества. Даже мостовую на Кузнецком мели расфранченные воришки — пойманные здесь же с поличным (где ж еще воровать, как не на манящем благополучием и роскошью Кузнецком).

Какими были телефонные номера в России.

Номера присваивались трехзначные. № 750 — директор телефонного общества А.И. Ярошка, № 723 — «Братья К. и С. Поповы»,

Кому можно было позвонить.

Среди 26 московских абонентов-пионеров: Московское страховое общество, Арман Бед, инженер телефонного общества, а также ведущие банкирские дома, рестораны и театры. Среди частных лиц — богатые и знаменитые: Абрикосовы, Трамбле, Дэпре, Кноп, Вогау, Дангауэр. 17 июля, при повторной публикации перечня московских абонентов, в нем засветились и те, кому только предстояло вкусить прелести коммуникаций: правления Московской, Рязанской и Курской железных дорог, товарищество Даниловской мануфактуры и другие. Похоже выглядели абонентские списки Санкт-Петербурга. Правда, первый рапорт, приуроченный к запуску телефонной сети, здесь содержал аж 128 абонентов, среди которых — Людвиг и Альфред Нобели, Медно-прокатный трубный завод, а также завод и контора Гука, банки, редакции газет, правление Балтийской железной дороги, многие государственные учреждения. Однако полноценная эксплуатация Петербургской телефонной сети началась только 30 октября. Но в июле первых питерских абонентов, несмотря на «недострой», все-таки подключили. Проволочки были связаны с тем, что Городская Дума и частные домовладельцы с неохотой разрешали тянуть провода по стойкам через крыши домов. К тому же первые знатные абоненты в массовом порядке переехали из городских квартир на дачи и в свое отсутствие устанавливать телефон запрещали.

Какими были телефоны.

Были огромными. Причем «устанавливать телефон» означало — сооружать небольшое хозяйство весом более 8 кг. У каждого абонента на квартире водружали: электросигнальный прибор Гилелянда, микрофон Блэка, телефон Белла и элемент Лекланже. Достаточно «беспокойное хозяйство», несовершенное и неудобное в использовании. Микрофон находился на нижней панели, отчего говорящий был вынужден сгибаться в три погибели. А снимая телефон с рычага, надо было еще и теребить этот рычаг рукой — чтобы удостовериться, что он поднят. Телефон состоял он из индуктора и звонка Гилелянда, микрофона Блэка, собственно телефона производства Белла и батареи элементов Лекланже. Ни диска, ни тем более кнопок на корпусе не было. Не было и трубки в нынешнем представлении: говорить приходилось в большую круглую воронку, ко второй прикладывать ухо. Причём микрофон находился внизу, и чтобы тебя услышали, нужно было не только произносить слова громко и членораздельно, но и наклоняться. Устройство было настолько непривычно, что во избежание путаницы существовала инструкция: «Не слушайте ртом и не говорите ухом!». Первые абоненты — что в Москве, что в Бостоне — вздыхали и сетовали на несовершенство техники. Их телефонные аппараты ломались и требовали ремонта или замены.

Замена телефонных аппаратов с громоздких на маленькие.

Вскоре появились свидетельства очевидцев: «Все старые абоненты с белловскими аппаратами осаждают центральные станции с просьбами дать им эрикссоновский аппарат». Причины — удобство использования, ясный и громкий звук, цена — всего 40 рублей (против 60 — за белловский), наконец, изящество «аппаратика». А микрофон этого шедевра машинерии называли «чудом техники». Он нуждался в осмотре специалиста всего раз в полгода, в то время как аппарат Блэка приходилось простукивать-просматривать каждые две недели. «Волшебный порошочек» таился в этом микрофоне — настолько волшебный, что словосочетание «угольный порошок» тогда вытеснила другая идиома — «порошок Эрикссона».

Компания Белла доминировала в столицах, звезд с неба не хватавшая LME устанавливала и налаживала работу в провинциальных Киеве и Харькове, Казани и Тифлисе (Тбилисси).

Абонентская плата.

В первые годы телефон был до крайности дорогим удовольствием. И абонентская база — что в Москве, что в Петербурге, росла за счет тех, кто мог позволить себе выкладывать 250 рублей в год. Неслыханные деньги, если роскошная хорьковая шуба в самом дорогом магазине «Меха» на том же Кузнецком стоила 85 рублей. В случаях, когда телефонный аппарат был удален от центральной телефонной станции более чем на три версты, абонент доплачивал сверх абонентской платы 50 рублей за каждую версту.

Телефонистки.

Первые «телефонные барышни» были образованны, терпеливы и вежливы. Молоды — от 18 до 25 лет, и не замужем — «дабы лишние думы и заботы не приводили к ошибкам при соединении». Даже «тактико-технические» характеристики телефонисток были строго регламентированы: высокий по тем временам рост (от 165 см) и длина туловища в сидящем положении с вытянутыми вверх руками не менее 128 см. Жалованье платили завидное — 30 рублей в месяц (квалифицированный рабочий получал в то время около 12 рублей в месяц). Но в размеренный и тихий уклад жизни XIX века такая работа не вписывалась. В 1891 году корреспондент журнала «Электричество» сочувственно перечисляет профессиональные тяготы телефонных барышень: «Нервные припадки нередко заставляли бедную женщину отказаться от места спустя каких-нибудь полтора месяца после столь трудного поступления на открывшуюся вакансию». Телефонистки быстро утомлялись, что приводило к ошибкам при соединении. Важные абоненты, платившие серьезные деньги, негодовали и жаловались. Число владельцев телефонов росло в геометрической прогрессии: 246 — к концу 1882 года, 1250 — в 1892-м, 2918 — в 1900 году. Одно соединение должно было осуществляться за 8 секунд. За это ничтожное время телефонистка должна была принять вызов, понять, в какое из доступных абонентских гнезд нужно воткнуть шнур, чтобы соединить абонентов. Сначала абонент должен был крутить ручку индуктора, после чего на противоположном конце провода возникал голос телефонистки, которой сообщался номер собеседника, она соединяла номера — и, если второй абонент оказывался дома, разговор начинался. По окончании беседы (которые обычно были очень коротки, ввиду дороговизны и низкого качества связи) абонент снова должен был крутить ручку индуктора — так «вешали» трубку.

Смена Россией оператора телефонной связи.

В 1900 году Имперское управление почты и телеграфа отказалось продлевать белловскую концессию. По правилам, в собственность правительства переходили все телефонные станции. Но взваливать на себя их развитие оно не стало. И отказало Городской Думе, выступившей с просьбой отдать Московские телефонные сети городскому управлению. Снова, как и 18 лет назад, объявили открытые торги. Они прошли 7 ноября 1900 года, причем к конкурсу допустили и Московское городское управление тоже. Принцип «аукциона наоборот» был прост — кто предлагал наименьшую абонентскую плату, тот и получал телефонные сети. Победителем стало загадочное Шведско-Датско-Русское АО, предложившее абонентам платить ровно в 2 раза меньше — 63 рубля 20 копеек. У Белла абоненты должны были платить 250 рублей. За вывеской победившего в торгах АО стоял Эрикссон и могущественный ювелир Седергрен. В 1883 году первый телефонный абонент Стокгольма учуял новую золотую жилу и открыл Stockholm Allmanna Telefonaktiebolag (SAT). Allmanna оказалась манной небесной — предложив в 2 раза меньшую абонентскую плату, нежели белловская, SAT завладел шведским телефонным рынком. Демпинговый прием, как видите, работал давно и безотказно. Но шведское правительство, не в пример российскому, как раз в 1900 году наложило лапку на местный телефонный рынок. Седергрен отправился искать иные рынки.

Телефонные сети в Земствах.

картинка
Кинишемское земство. Центральная телефонная станция в селе Семёновском-Лапотном.


Так сложилось, что развитие телефонных сетей в отдельных регионах европейской части России пошло не традиционным путем, от крупных, экономически развитых центров к более мелким уездным городам и далее, а наоборот. По инициативе уездных земских управ и на их средства, обычно совместно с заинтересованными частными лицами, создавались небольшие уездные телефонные сети, которые в дальнейшем соединялись с городскими и междугородными коммуникациями. Основные особенности земских телефонных сетей можно определить уже на примере этой первой сети. Каждая земская сеть состояла практически из двух различных частей: собственно городской телефонной сети в самом уездном городе, и, если можно так выразиться, междугородной сети, соединявшей отдельные населенные пункты и уездный город между собой. Эта особенность привела к тому, что фирма «Эрикссон» начала выпуск специальных земских коммутаторов, которые широко использовались на местных и междугородных линиях. Абонентами земских телефонных сетей являлись органы местного управления: уездная земская управа и волостные управления, земские школы, больницы, медицинские приемные покои, ветеринарные пункты и т. д., и обязательно — земские должностные лица — председатель и члены управы, врачи, агрономы, ветеринары и пр. К сети также подключались правительственные учреждения в уезде, станции железных дорог, правительственные должностные лица, чины полиции, а также жители уезда, пожелавшие пользоваться телефоном. Последние оплачивали земству расходы на строительство линии, и ежегодно — затраты на содержание той части телефонной сети, которая строилась непосредственно для них. Для местных жителей оборудовали специальные переговорные пункты при земских управах, волостных правлениях и т. д. Земские телефонные сети рассматривались как частные телефонные сообщения, то есть их владельцы были обязаны использовать сети только для своих надобностей и не допускать телефонных переговоров за плату. За каждый населенный пункт, где имелась государственная почтово-телеграфная контора, земства были обязаны вносить ежегодно в казну 75 руб., за телефоны на станции, где имелся железнодорожный телеграф — 25 руб. Почтово-телеграфное ведомство приняло решение считать земские уездные центральные телефонные станции загородными абонентами правительственной сети. В соответствии с этим земство платило 125 руб. в год за каждый соединительный провод в районе двух верст от правительственной станции, далее 15 руб. за каждую версту, и обязано было содержать за свой счет сеть за пределами города. Такая практика заставила земские управы искать средства на содержание и оплату переговоров по телефонным линиям, подключенным к казенным сетям. Было принято естественное решение брать плату за разговор по такой линии со всех, в том числе и с абонентов земской сети. 12 сентября 1912 г. были установлены новые правила: теперь земства платили абонементную плату за каждую линию, соединявшую их с правительственными сетями, и 5 коп. за каждый трехминутный разговор абонента земской сети. Абоненты правительственной сети платили за разговор 5 коп. в пользу казны и дополнительно — плату в пользу земства, утвержденную министром внутренних дел особо для каждой земской сети. В 1909 г. земствам было разрешено строить междугородные линии общего пользования на основе правил, установленных для частных предпринимателей. Земствам выдавали концессии на 18 лет, по истечении которых телефонные линии должны были безвозмездно перейти в пользование государства. Кроме того, земства были обязаны отчислять в казну 10% всех доходов.

Найдено здесь и отредактировано мною: https://www.politforums.net/historypages/1524353950.html


Кнопка
или

Tags: РКМП, Россия, копипаста, наука и техника, общество
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal