Россия — Родина моя! (von_hoffmann) wrote,
Россия — Родина моя!
von_hoffmann

Categories:

Подсоветская жизнь в воспоминания современников — невозможность узнать то что ты хочешь



Виктор Иокиранта:

Мы просто не знали иной жизни. Родились, выросли в такой обстановке. В киножурнале, по радио скажут и покажут протесты, демонстрации заграницей, а у нас - про закрома родины, стотысячный трактор с конвейера. И на душе светло.

Людмила Новикова (Москва, нач.1970-конец1980х):

Сейчас открыл Интернет и узнал, что хочешь. В СССР многие вещи нельзя было узнать практически нигде. (К самиздату и тамиздату доступ был мало у кого, и читали то, что удалось достать, а не то, что было нужно).

Например, проходим мы по марксизму материализм и идеализм. Объясняют прогрессивность и верность материализма и реакционность идеализма. А мне интересно: а что же там на самом деле в этом идеализме? Почему они так думали? Ведь не совсем же идиоты эти ученые с мировыми именами. Может там-то и есть истина? Но почитать философов-идеалистов было невозможно. После долгих поисков я получила том Беркли (не знаю, почему именно его напечатали). И упорно читала его, продираясь сквозь трудный текст, пока не разобралась хоть как-то с этим вопросом (но дочитать до конца не смогла).

Еще хуже было, например, с "теорией конвергенции". У нас ее ругали страшно. Но кроме того, что она о слиянии капитализма и социализма ничего нельзя было узнать. А так хотелось понять!

В таких случаях оставалось только читать от противного. Берешь в библиотеке какую-нибудь брошюрку с критикой "теории конвергенции" или какого-нибудь буржуазного ученого и читаешь (тогда таких брошюрок было полно). Чем глупее автор - тем лучше. Прежде чем разгромить какое-то положение, автору надо кратко написать, в чем оно заключается. Вот это-то и читаешь, пропуская всю критику. Если автор дает цитату - прекрасно. Но часто они боялись много цитировать и пересказывали мысли своими словами, и это, конечно, было хуже. Вот из этих кусочков и пытаешься понять взгляды ученого или какую-нибудь теорию. При этом, даже поняв, приходится делать скидку на то, что при таком способе возможны ошибки и неправильно понятые положения.

И было много вещей, которые нам извратили. Уже много-много лет спустя, начитавшись всего в перестройку и после, я неожиданно наталкивалась на "белые пятна" в своем образовании. Например, уже живя в Швеции на 50-ом году жизни, я случайно встретила в одной английской статье упоминание Мальтуса. Я была поражена, что о нем писали как об уважаемом ученом и его теорию тоже поминали с уважением. Я всю жизнь была уверена, что он - предшественник фашизма, человеко-ненавистник, который считал, что населения становится слишком много, ресурсов всем не хватит, поэтому бОльшую часть населения надо уничтожить. Больше я о нем ничего не знала, т.к. после этих слов у нас везде были только рассуждения о реакционности и человеконенавистничестве мальтузианства. Я пошла к знакомым шведам - они тоже ничего не имели против Мальтуса, просто рассказали мне немного, в чем на самом деле была его теория и почему она не оправдалась.

А как вы пытались узнать то, что не было доступно в СССР?

Галина Меньшикова:

Очень верно! Да, тоже из цитат, тоже между строк, тоже "от противного".

Мария Савельева:

До сих пор восполняю пробелы.

Артур Москвин:

У друга была неплохая библиотека, доставшаяся от деда. Вот оттуда и черпал информацию :-) На самом деле, в СССР издавалось много чего. Только не для массового читателя.

Sergey Paraketsov (Магадан, серед.-конец 1970х):

Мне повезло. Я вырос в семье и среде, где коммунизм (и совок) не приветствовался (дед отсидел положенные 10 лет по 58й - реабилитрован, естественно). Хотя, да, родители при мне соблюдали толерантность - советский строй не хаяли, как я понимаю, чтобы обеспеспечить мне (и себе, конечно, тоже) безопастность, но подслушанные разговоры на кухне не проходили мимо моих ушей. Мои родители были геологи - с 11 лет они меня стали брать в экспедиции - там - далеко от городов, глушилка не работала, и мы почти каждый день слушали «Голос Америки» в течении нескольких месяцев. Это тоже даром не прошло. К тому же у меня всегда был критический склад ума. Годам к 13 (когда мне стало интересно), я начинал приблизительно понимать в какой стране я живу. А к 15-16 - мне уже почти все было ясно. Впрочем, в это время мой старший брат начал подкармливать меня самиздатом. В 9м или 10м классе (1978-1979) я, как-то решил приблизительно прикинуть сколько людей погибло в сталинских лагерях. Статистика по переписи населения за разные годы была в открытом доступе - нужно просто посмотреть среднюю рождаемость и теоретическтий рост населения в соответствие с ней, а затем вычесть из общего населения погибших в войну, и получится требуемый дефицит. Я к тому времени уже много знал про ГУЛАГ, но, все равно, получившуюся у меня цифру пересчитывал несколько раз - мне все казалось, что туда закрался лишний ноль в конце... А доступные цитаты и изложения "вражьих" теорий - да кончечно это тоже - уже позже я их использовал как источник информации, вполне сознательно.

Dmitrii Kouznetsov (Москва, 1970е):

Да, я пытался.
1. Я пытался узнать: на что, собственно, рассчитывал Наполеон Бонапарт в 1812 году, когда продвинулся далеко вглубь России? Он думал, что разбойники (и они же партизаны) не станут грабить его продовольственные обозы? Он собирался освободить крепостных крестьян и учредить хотя бы в части России капиталистическую республику (способную защищать себя самостоятельно)?
Он думал, что российские фермеры и крепостные крестьяне станут учить французский язык, чтобы жить по Кодексу Наполеона?
2. Я пытался узнать: в чём состояли планы англо-французских империалистов, сорванные успехом советских войск в Финляндии в декабре 1939 года?
Эти планы упоминаются в советских учебниках. Империалисты надеялись, что финские войска, обладая подавляющим численным и техническим превосходством, смогут не только спровоцировать войну, но прорвать советскую линию обороны, взять Ленинград и Москву, и, тесня противника дальше на восток, сбросят остатки Красной армии в Японское море и Берингов пролив?
3. Я пытался узнать: зачем Адольфу Гитлеру понадобилось нападать на большой, свободный, мирный и дружественный СССР, неукоснительно соблюдающий все международные соглашения и, в частности, договор с Германией?
Он хотел посмотреть, как долго Германия сможет воевать на два фронта?
4. Я пытался узнать: как маленькая Германия могла в течение 4х лет воевать против большого СССР?
5. Я пытался узнать: что будет, если мафия, бандиты и взяточники, возьмут власть не только в отдельном городке, а в большой стране?
6. Я пытался узнать: как граждане фашистского государства могут узнать, что у них в стране фашизм?
Мой метод исследования отличался от Вашего. Я думал, что школа - источник знаний, и задавал вопросы учителям. Они охреневали, бледнели, краснели, зеленели, чернели, зверели, лезли в бутылку, кипятились, выходили из себя, становились в тупик, садились в лужу. Педсовет вставал на уши, завуч писала телеги, а директриса метала икру. За это им потом в РОНО вставляли длинное перо. Я пытался даже зарисовать, как это происходит. Моим родственникам тоже доставалось. Им приходилось обсуждать мои вопросы с учителями; и не только по истории, но и по другим предметам. В частности, ошибки в учебниках. Но прямо мне признаться, что учителя нагло врут, никто из родственников не осмелился: опасались, что я проговорюсь, и "на нас обрушится репрессивная машина кровавого КГБ".
Метод интерпретации советской пропаганды не нов. В частности, он описан в сказке "Джельсомино в стране Лжецов". Теперь я нашёл ответы на некоторые из упомянутых вопросов.

Игорь Лев:

Ну, во-первых, книжные магазины... Для меня это был интернет советского времени. А вот библиотеки, хотя они вроде бы призваны были именно эти вопросы решать, мне не нравились: когда я что-то искал, мне сразу много-много нужно было изданий, прямо десятки, а в библиотеках же надо сначала заказывать, а потом тащить всю эту стопку к столу... То ли дело книжный магазин - который без продавцов, разумеется... если с продавцом, то не дай бог! Там если уж попросил книжку посмотреть и не купил, третью могут уже и не дать...
Что касается "буржуазных" знаний, то совершенно верно: замечательным источником являлась КРИТИКА всего буржуазного... Некоторые книжки такого рода мною до дыр зачитывалась. Я преспокойно терпел "критику" и наслаждался цитатами... Я даже подозреваю, что авторы их смекали, каким великолепным способом дать нам бесценные уникальные глотки этого воздуха является "критика буржуазных..." - так много великолепных абзацев там можно было обнаружить... При этом советский псевдонаучный этот слог - тягомотина, а "буржуазный" реально научный - сказка-песня...

Dmitrii Kouznetsov:

А я-то думал, я один во время СССР научился интерпретировать советскую пропаганду наоборот.

Анна Богатырева (Волгоград, 1988):

А я была слишком мала, чтобы успеть додуматься до всего этого, хотя уверена, что если бы не пришел конец совку, пошла бы по тем же схемам: сначала бы донимала учителей, а потом искала бы самиздат и читала книжки наоборот. Но кое-что можно было бы вычислить и из школьных учебников. Помню, пришла я домой примерно в 88 году и говорю маме: а у нас ведь революционная ситуация, верхи не могут, низы не хотят. (В школе на это и не намекали, разве что я поймала подсознательные посылы учителя). Мама велела молчать... Так я узнала правду. А потом очень внимательно читала Маркса и Ленина. Полюбила первоисточники и документы...

Мария Савельева (1988):

В 1988 на семинаре по истории КПСС в универе уже смело обсуждали многие темы. Правда у нас препод был относительно молодой - под сорок. А как-то его старик заменил, и ему чуть плохо с сердцем не стало. Помню у него челюсть тряслась от ужаса и возмущения. Но уже была перестройка. ..Мы критиковали Манифест Компартии. (Прим.: «Манифест Коммунистической партии» Маркса и Энгельса изучали везде, как и многие другие произведения Маркса, Энгельса, Ленине)

Анна Богатырева (Волгоград, конец 1980х):

Да, у нас в универе двумя годами позже то же самое было. Но в 1988 я еще училась в школе. Там еще «Манифест» никто не критиковал, его с упоением задавали конспектировать. На самом деле я точно не помню год. И это был не один день.... Помнится, я тогда думала, что будет революция и хороший социализм. Кажется, так. Помню, я еще Гегеля читала. Тоже много интересного можно было узнать.

Мария Савельева:

Я перечитывала классику 19 века. Так она меня сформировала.

Анна Богатырева:

Да, это, кстати, тоже помогало. Особенно когда читаешь текст и не понимаешь, почему Катерина из «Грозы» - луч света, а Анна Каренина - чуть ли не пламенная революционерка. Долго пыталась найти об этом в тексте... потом поняла, что этого в тексте просто нет.

Алиса Чижик:

Сведения о религии получала из .... книг типа "справочник атеиста" Там были формулировки вроде "литургия это ...." и вкратце содержание... очень полезные знания, тем более нигде больше не узнаешь.

Анна Богатырева:

То же самое! А еще была книжка "От примет кроме вреда ничего нет". Там все в одну кучу лепили - и приметы, и Бога, и церковь. Да, вот так же, драгоценное из ничтожного ...

Алиса Чижик:

Все верно. Даже дурацкая книга "Забавное евангелие" Л.Таксиля давала возможность хоть в руках подержать что-то относящееся к "запретной теме"... И еще - история мирового искусства - храмы (сохранившиеся), иконы (в иллюстрациях)... Конечно, понимала, что если бы не было Бога, то и памятников искусства и культуры этих тоже бы не было.

Нина Борисовна Амбарцумова:

Например, по критическим статьям в журнале «Иностранная литература». В библиотеках были спецхраны, где содержались переводы книг, не доступных всем читателям. Но некоторые имели туда специально оформляемый допуск, могли читать, выписывать и, кажется, даже брать книги. Неоднократно их видела и читала. Такой допуск был у моего супруга и некоторых его друзей. В частности, читали книги еврокоммунистов, считавшихся ревизионистами. И, конечно, те, кто хорошо знал языки, многое мог читать в оригиналах. А ещё - учили польский, на польском почти вся философская литература была доступна.

Людмила Новикова:

Про спецхраны тоже слышала. Только доступ туда большинству был закрыт. И это было особенно обидно: как лакомый кусочек, который лежит рядом, а взять нельзя. Очень злило тогда, что "они" могут читать, а "мы" нет. Под "они" тогда понимались власти, про ученых не думали, да и у большинства ученых доступа туда тоже не было. Вероятно, зависело от темы и степени благонадежности человека, так?

Нина Борисовна Амбарцумова:

Нет, зависело от предмета исследования. Да и не так сложно было получить допуск, например, в спецхран ИНИОНА. Надо было написать убедительную бумагу об области своих исследований. Ну, и конечно, иметь научную степень. Наш друг, заведующий философской редакцией издательства Энциклопедия, и без степени туда ходил. Но, подписи собрать, думаю, надо было. Директора института, или ещё кого. Были, были щели. Ну, и делились люди прочитанным...

Людмила Новикова:

Да, в науке с этим было полегче. А вот другим...У меня, например, ни ученых степеней, ни подписи директора☹️Оставалось надеятся только на то, что "поделятся", если были такие знакомые.🙂

Нина Борисовна Амбарцумова:

Ну, языки помогали, мой супруг на четырёх свободно читал, в библиотеках много чего можно было найти. Журналы выписывались на языках в Иностранке.

Людмила Новикова:

В 1980х, когда начались события в Польше, один мой знакомый начал польский учить, чтобы хоть что-то прочитать кроме того, что писала наша пропаганда. Он не серьезно учил, а просто главные слова, чтобы понимать.

Нина Борисовна Амбарцумова:

Да, польский учили, поскольку легче его выучить было. А источников на польском много больше было.

Dania Yakhina:

Даже живя в повальном дифиците во всём и в книгах тоже, мы солидарно делились интересными книжками, они давались только на ночь, т.к. по очереди книга должна была перейти к другому жаждущему, и мы не спали, чтобы успеть прочитать. Мы слушали западную музыку, непонятно где и как записанную на кассету магнетофона. А как могли мы быть счастливыми, если у кого-то вдруг вообще окажется настоящий диск пингфлойдов или смоки.... В шумной компании было стыдно "не знать, не читать, не слышать". Чтобы выглядеть модной, мы девочки 70-ники учились шить, вязать...

Dania Yakhina:

(Примечание: как пропаганда освещала Великую Отечественную войну 1941-1945): У нас такие подробности о ВОВ вообще не преподавали, ни, тем более, лекции не читали. Война без объявления, из-за этого первые дни - поражения и перелом хода войны из-за героизма советского народа. Всё! Мы жили слишком глубоко для р/станции «Свобода», слышать и слушать было невозможно, зато маодзедунский Китай слышно было хорошо, несмотря на глушилки. У нас тоже были активисты и комсомольские вожаки, но они жили своей жизнью, мы - своей, пока кто-нибудь из нас не отчибучивал чего-нибудь серьёзного.

Dmitrii Kouznetsov:

У меня вопросы к советской концепции истории возникли, когда я посмотрел на карту и сравнил размеры СССР и Германии. И особенно, когда я обнаружил, что между СССР и Германией есть ещё страны, в частности, Польша. Германские войска не могли внезапно пересечь советско-германскую границу по причине её отсутствия. И ещё, конечно, "Тимур и его команда". (Примечание: повесть А.Гайдара «Тимур и его команда» широко использовалась пропагандой, было даже движение тимуровцев). Судя по повести, к 1940-му году, СССР уже вёл полномасштабную войну и нёс большие потери, в каждый посёлок приходили похоронки. На основании этой повести, я думаю, что наиболее боеспособные части Красной армии были уничтожены ещё в Финляндии.

Dania Yakhina:

Кстати, хорошо, что Вы вспомнили о Гайдаре. Я читала, но фильм смотрела намного раньше и несмотря на то, что лет мне было не много, я так и не поняла, с кем же муж сестры Тимура всё воюет, причём на войне совсем не шуточной! Но так как логика у меня всё-таки девчачья, я почему-то связала эту историю войны мужа сестры с войной, которую вёл Мальчиш-Кибальчиш. Повзрослев, я уже не задавалась вопросом, так как уже знала, что мирная политика эсесесера была только в газетах и по ТВ, а в реальности у нашего народа все эти уже сто лет мирного не было НИ ГОДА. И про финскую знала, т.к. младший брат моей бабушки и дядя по отцу начинали войну именно оттуда, а не в 1941-м. Боеспособные они были и там, и те, кто попал в мясорубку в 1941.

Татьяна Шиповская (1979):

Многих друзей за книги посадили. К примеру, парню 18 лет за то, что нашли у него один(!) экземпляр журнала «Посев», издававшегося за границей с литературными произведениями запрещенных писателей, дали 10 лет (пять лагерей и пять поселения) в 1979 г. Таких у меня историй много. Может когда-нибудь откроют архивы, много чего узнаем ещё.

Rauan Dulat:

Да, помню журнал Playboy 1986 г. был у одноклассника, это как литература по терроризму))

Татьяна Шиповская:

За Ницше реально могли посадить.... А меня за Тибетскую книгу мертвых (тогда она в самиздатовском переводе называлась Йога Бардо. Опыт потусторонней жизни) в КГБ вызывали, потому что дала почитать подружке, которую потом папа сдал, чин мвдшный... Не посадили, просто пугали.

Андрей Ракин:

А насчет самиздата. Меня взяли за жопу за фотокопирование Ерофеева "Москва-Петушки". Нашли еще и подельников. Целое следствие раскрутили. Сссссуки. Но в тот момент они как-то вдруг затихли и отпустили хватку с горла, ибо уже 1980-е двигались к концу. А через год эту книжку уже продавали в подземных переходах.

Татьяна Шиповская:

Ещё папе своему дала читать Солженицына сфотографированный текст с машинописного и напечатанный на фотобумаге. (Даже так распространяли литературу!) Когда он прочитал, сказал, этого не может быть.

Любава Булгакова:

Перепечатывала на машинке в 1982 году "Роковые яйца", "Дьяволиаду", "Трактат о жилище". Это не издавалось ничего. Только в самиздате. Еще я любила Северянина и перепечатывала его сборник "Громокипящий кубок". Почему он не издавался - только потому, что эмигрировал. В 1990-е все издали.

Михаил Чепик:

Я «Мастер и Маргарита» в 1980 в перепечатке читал.

Robert Rudenko:

А я в 1981-м на каких-то компьютерных бумагах. Даром на ночь дали при цене в 25 рублей за то же время. Подарок, считай...

Lubov Sus:

1972 год, МГУ, дали на ночь почитать Бродского на бледных прозрачных листочках. К утру переписала в тетрадь, где были мои конспекты истории КПСС, материалы съездов партии - самое безопасное место 😊 Храню до сих пор.


Кнопка
или



Tags: СССР, история, коммунизм, копипаста, мерзости советской жизни, общество, советчина
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

Recent Posts from This Journal