Россия — Родина моя! (von_hoffmann) wrote,
Россия — Родина моя!
von_hoffmann

Categories:

Борьба с религией в СССР. Воспоминания современников



Анна Богатырева (Волгоград, нач.и серед.1980х гг.):

Я не помню, как в СССР ходили в церковь. Знаете почему? Не было действующих церквей ближе чем в 20 км от моего дома в областном, напомню, центре, городе-герое Волгограде. Зато помню антирелигиозные уроки, агитбригады. Именно они впервые рассказали мне о Боге. Помню, как травили в прессе баптистов, был даже рассказ в журнале "Пионер", назывался он "Тихая Люда". Совершенно невежественная писанина, безмозглое описание вещей, о которых пишущий не имел понятия. Но сама история зацепила. Я даже пыталась найти эту женщину, героиню истории, через Интернет, но слишком мало было данных. (Примечание: имеется в виду – найти уже в наше время) Нет, не оставляли нам коммунисты свободы веровать, как мы считаем нужным. Ну, слава Богу, что Бог оставлял. Сами безбожники и рассказывали нам о Нем.

Серафима Красноцветова (г.Киржач, нач.1970х):

Действующие церкви были далеко не в каждом дворе. Даже далеко не в каждом населенном пункте! На их местах виднелись безобразные руины, или же они были обезглавлены и приспособлены для других нужд. В г.Киржаче, к примеру, в начале 70-х была всего одна небольшая кладбищенская церковь на окраине города, куда по праздникам не помещался народ, несмотря на то, что служили две литургии. А в центре возвышались разоренные здания древнего монастыря, а на Селивановой горе - ободранная колокольня Никольского храма, превращенного не то в гараж, не то в склад. В настоящее время это всё восстановлено и является украшением города, а в совдепии и мечтать об этом было нельзя.

Elena Kaatz:

В Ульяновске большевиками было разрушено 32 церкви, и оставили одну церковь и одну мечеть.

Людмила Новикова (Москва, конец 1970х):

Однажды в самом конце 1970-х гг. мы решили отметить Пасху как полагается. Одна моя верующая родственница приехала к нам, сделали куличи, пасху и т.д. А ночью мы с ней пошли в церковь. Остальные члены семьи остались дома. Я была комсомолкой, и в то время иногда дружинники проводили рейды вокруг церквей, вылавливая молодежь. О комсомольцах сообщали по месту работы и потом прорабатывали на собраниях. На старушек не обращали внимание. В конце 1970х эти рейды были реже, но все же случались. Поэтому моя родственница очень боялась за меня. Вокруг церкви - милиция, дружинники. И она мне все время шептала в ухо:"Надвинь платок пониже, голову нагни, от меня ни на шаг". Хотела, чтобы я была на старушку похожа. А мне было ужасно интересно, и я чувствовала себя немножко как подпольщица. Тогда все прошло благополучно. Вообще же на религиозные праздники обычно показывали хорошие фильмы по телевизору, чтобы отвлечь молодежь от церкви.

Мария Савельева (1987):

Эти рейды были постоянными. Мы патрулировали церковь.

Любава Булгакова (Москва, 1982):

В 1982 году в Москве меня не пускали с бабушкой на крестный ход дружинники. Стояли вокруг Храма и не пускали.

Андрей Яковлевич Клыков (Переделкино, нач. 1980х):

Кстати, очень хорошо помню, как у нас - совсем молодых ещё людей, милиция на входе в церковный двор проверяла нательные кресты: кто без креста, того не пускала. А если кто уже до такого падения дошёл, как крест надеть, на тех махали рукой: катитесь под откос мракобесия – конченые:)
В в этот день большевики, прекрасно понимая свою тоскливую непривлекательность, устраивали ночные киносеансы, и на каменных столбах церковной ограды плакаты зазывали на голливудские и французские фильмы: весь мир сплачивался против Христа. Начало 80-х Переделкино - проверка крестов на входе. Буржуазное 😊 кино в Святую ночь - повсеместно.

Людмила Новикова (Москва, 1970е-1980е):

Насчет буржуазного кино не помню точно, но что лучшие фильмы ставили везде - это тоже подтверждаю.

Dmitry Karpinsky (Подмосковье, воинская часть, нач.1980х):

А у нас в части в день Пасхи устраивали кросс для всех, включая офицеров, чтобы не были в состоянии ни выпить, ни закусить.

Алёна Недоступ (Крым, 1980 г.):

Вспомнилось... 1980-й год...Возвращаемся из школы с подружками. На классном часе классная вызвала вперед Костю и битый час ругала его за то, что он ходил с мамой в церковь святить пасху в прошлом году. Естественно, строго-настрого запретила нам покупать эти куличи в магазине (зачем их столько завозили именно в эти дни?!). Итак, бредём мимо магазинов, и вдруг из хлебного магазина выходит наша классная со своей подругой-учительницей, улыбается нам и говорит: "Забыли пасхи купить". Занавес…

Серафима Красноцветова (город во Владимирской обл., конец 1960х-нач.1970х):

Заградительные кордоны из ментов, комсомольцев и дружинников вокруг церквей в пасхальную ночь. Принудительный вывод из церкви подростков, пришедших с родственниками, отправка в "детскую комнату милиции". Кордоны видела сама и протискивалась сквозь них, прижавшись к родителям (я была "попова дочка", так и дразнили). Как лютовали стражи порядка, сама не видела, т.к.старалась не высовываться. Но у меня хранится оригинал письма одной прихожанки, чью внучку они выставили из церкви при помощи милиции. Письмо от 10 апреля 1966 года. Пожилая женщина пишет моей маме: "Дорогая Галина Петровна, хочется поделиться с Вами накипевшей на душе горечью. Вчера около 11 час.вечера Галя и ее подруга привели меня в церковь, довели до места и отошли полюбоваться освящаемыми батюшкой перед заутреней куличами. К ним подошла бригада с красными повязками (бригада по борьбе с религиозностью, как мне объяснила девушка), и стала требовать, чтоб они, "бессовестные", покинули храм, что это место для старух. Они стыдились идти с ними "как арестованные" и не пошли, тогда они прислали милиционера, который предложил им "следовать за ним в детскую комнату", им пришлось следовать за ним. В час ночи они прибежали опухшие от слёз ко мне в церковь и стали шептать о том, что их как арестованных "несознательных" увели и посадили в деткомнату. Вдруг подходят 3 "бригадмила" и стали требовать, чтоб они покинули храм - "пора быть сознательными". Они показали на меня, говоря, что пришли за бабушкой с больными ногами. Тогда они подошли ко мне и сказали, чтоб я шла и девочек увела из церкви. Это был 2-й час ночи, я вынуждена была уйти, стоявшие близко гр-не начали возмущаться, что они всем матерям, пришедшим с подростками, истрепали нервы, а перед их, т.е.Галиным приходом эта "бригада" истрепали нервы при мне одной несчастной женщине, пришедшей из деревни с 10-летней девочкой, сначала требовали ее ухода из церкви ”бригадмилы”, все женщины вступились за девочку, тогда те привели милиционера, но и это не помогло. Говорят, много подростков они вывели из храма. Это, конечно, истрепало всем нервы и испортило молитвенное настроение. Внучка самолюбивая и дома поплакала, я ночь не спала, и она плохо очень спала и во сне всё всхлипывала. Вот какой метод воспитания - вернее, "перевоспитания", придумала комсомольская организация - разве это верно?.......Любящая Вас, В.В.З."

Ася Кулагина (Новосибирск, середина и конец 1970х):

В Новосибирске знала два храма, и никто, кроме внутренних бабок, не был против того, чтобы туда заходили. Если бы в школе узнали, что кто-то ходит на службы, то определенно подняли бы на смех, но дети это всегда делают, смеются друг над другом. У нас учились дети из семьи баптистов, мальчик в нашем классе. Дразнились и потешались над тем, что ему не разрешают вступать в пионеры. Он чувствовал себя неловко. Но против родителей не попрешь. Каких-то санкций со стороны учителей не было.

Балу Балу (Москва, конец 1970х-нач.1980х):

Группа студентов журфака на Пасху попёрлась во Владимирский собор "на посмотреть". А там тройное оцепление. Менты, чекисты и кто-то ещё. Начали скандалить, всех замели. По итогам ректорат получил 25 телег из милиции. Слава Богу никого не выгнали.

Серафима Красноцветова (Загорск, 1947 и позже):

Хочу поделиться отрывком из воспоминаний моей мамы, Ермолаевой Галины Петровны, об отношении в учебных заведениях СССР к молодежи из верующих семей.
"В 1947 г. я окончила семилетку и поступила в техникум игрушки, ради Лавры (находится напротив). Перед занятиями успевала отстоять в Лавре Литургию, в Великий пост - даже Преждеосвященную. Бабушка жила с нами, постоянно читала нам что-то духовное: святителей Игнатия, Феофана. С ней всегда можно было посоветоваться, разрешить сомнения, недоумения. Она имела на нас очень большое влияние и воспитала глубоко, сознательно верующими. В то время опять усилилось гонение на Церковь, снова отправляли в ссылку священников. В техникуме начали вести антирелигиозную пропаганду. Классная руководительница клеветала на Лавру, на монахов, на верующих. Однажды я не выдержала, встала и сказала:"А если я хожу в церковь по убеждению?" Наступила тишина, я вышла из класса. Но после этого меня стали травить на уроках, особенно учитель по литературе надо мной издевался, на каждом уроке только обо мне и говорил: что я на двух стульях сижу, сравнивал с Иудушкой Головлевым и прочее. В техникуме я, конечно, держалась, а домой приходила в слезах. Бабушка меня утешала и говорила: "Кто исповедует Господа перед людьми, того Он исповедует перед Ангелами"(Мф.10,32). Однажды, после очередных издевательств, почти в отчаянии побежала в Лавру, вхожу в храм и слышу, дьякон возглашает: "Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся?" И сразу так легко стало на душе, вся скорбь растаяла. Потом всё как-то само собой улеглось. На нашем курсе было четверо верующих. Нас так и звали: Боговы девчонки. Из нас вышло три матушки - жены священников и одна монахиня".

Мария Каменяка (Владимирская обл., 1969):

Весной 1969 года нас должны были принимать в пионеры. Одноклассники зубрили "Торжественное обещание юного пионера" и покупали красные галстуки, а я с тревогой ожидала очередной воспитательной проработки. Все знали, что я "отсталый элемент", дочь священника и хожу в церковь - полный позор, в общем. Внутреннее напряжение росло по мере приближения назначенной даты, и мне уже с большим трудом удавалось казаться спокойной.
Однажды после уроков меня задержала классный руководитель.

- Мне надо с тобой серьезно поговорить,- начала она.- Вот, ты ходишь в церковь.Туда ведь ходят одни старухи. (Между прочим, в эту церковь ходил тогда вернувшийся из ссылки духовный писатель С.И.Фудель). И как же мы будем принимать тебя в пионеры? Ведь пионер...(последовало пространное описание морального облика непримиримого к религиозным предрассудкам юного строителя коммунизма).

- Значит, я не буду пионеркой, - отвечала я, сдерживая нервную дрожь: тогда это были крамольные слова.

Наступило гнетущее молчание.

- Кем же ты будешь, монашкой? - спросила учительница, уязвленная, видимо, столь легким отказом от высокой чести вступления в ряды борцов за "светлое будущее".

- Нет, художницей. (Я в самом деле неплохо рисовала и являлась бессменным оформителем классной стенгазеты).

- Храмы будешь рисовать? - не сдавалась учительница. Почему-то ей во что бы то ни стало хотелось найти даже в таком невинном детском желании идейную подоплеку.

- Художники не только храмы рисуют.

- Скажи, тебя родители заставляют в церковь ходить? (Ну вот, теперь предлагают "сдать" родителей. Сейчас!)

- Нет, мне самой нравится.

Разговор был окончен. Больше меня по этому поводу не тревожили. А вот мою ближайшую подругу вызывали в учительскую, где было "много народу", и после общих рассуждений о церкви и о том, что надо держаться от меня подальше, пионервожатая сказала ей:

- Ты с ней не дружи! Она - отрезанный ломоть!

Elena Kaatz (Город Ульяновск, 1985 или 1986):

Аналогичная история произошла со мною. В пионеры я ещё не соображала, но в комсомол я отказывалась вступать и так не вступила! Как сейчас помню: я и напротив меня сидели трое: директор, зам и их подруга учительница ...

- Карпова! Как тебе не стыдно, все твои сверстники уже комсомольцы. А ты - дочь учительницы и одна на всю школу, позор, не вступаешь в комсомол ? - Я была очень молчаливый человек, мне часто затыкали рот, но если пробивало высказать, так все боялись. Я отвечала, что я не верю в коммунизм и не собираюсь вступать в комсомол. Те трое были в шоке. На вопрос почему, отвечала им:

- А я в Бога верю! И мне не понятно: почему, если я вступаю против моей воли, я обязана буду платить взнос денег не понятно на что? Я не зарабатываю, и мои родители не обязаны платить вам за какой-то комсомол. Лучше я деньги в церковь принесу или помогу нуждающемуся, но не вам. - Те начали меня запугивать КГБ и НКВД, мне было смешно. Совсем не страшно. Сказала:

- А я возьму и заболею, и лягу в больницу, вы что, меня искать будете и больную заставлять вступить в ваш коммунизм? Да вы понимаете, он не сегодня завтра рухнет? Его не будет.

Те смутились. Они знали меня с первого класса. Отпустили меня они. Я носилась по всей школе: искала больных, простудных, если находила – просила: чихни или кашляй на меня... В итоге меня положили в больницу, и вскоре по ТВ в больнице показали танки в Москве, начало перестройки. Школа вздохнула, когда я перешла в 9 класс уже в другую школу, так как мы переехали.

Любава Булгакова (Москва, 1975):

У меня в школе были "Уроки атеизма"! Вела сама директриса. Запомнилось очень, как она говорила, что если кто-нибудь из нас увидит, что какой-то знакомый ребенок ходит в церковь, надо обязательно сказать ей! (то есть настучать!) После этого я сама пошла в церковь из любопытства, посмотреть что же там такого страшного. До этого ни разу не была. Увидела, что там одни старушки и ничего интересного нет, еще душно и запах не понятный. В общем не понравилось, я не поняла даже, зачем какой-то ребенок туда пойдет, ни одного ребенка там не было.

Ija Gebert (Таджикистан, г. Калининабад, 1972-1973):

Наша классная руководительница, ссыльная немка, как и большая часть класса, настраивала нас, трехклашек, против сестер близнецов баптисток. Наверное, это было перед приемом в пионеры. Деталей уже не помню, я тогда вступила без проблем, однако к сестрам относилась из солидарности сочувственно.

Мария Каменяка (городок Владимирской обл., сер.1960х):

Это случай из моего детства. Ничего особенного, но хорошо иллюстрирует достигнутые успехи партии и правительства в атеистическом воспитании советских "масс".

Итак, середина 60-х годов ХХ-го века. Небольшой провинциальный городок Владимирской области. Повсюду на крышах и стенах домов гигантские фанерные щиты и полотнища с надписями белым по красному, провозглашающие славу КПСС и очередному съезду. Жаркий, душный летний день. Прохожих на улице почти нет. В маленьком магазине канцтоваров продавщица изнывает от скуки.

Отворяется дверь, несмело входит девочка лет семи. А...Это попова дочка. Опиум и отсталость. Мракобесие. Наверное, к школе понадобилось что-то. Неприязненным взглядом женщина следит за маленькой покупательницей. Неосознанное мстительное чувство шевелится где-то на дне души. Ничего, недолго вам осталось. Тов.Хрущев обещал по телеку показать последнего попа...

Девочка между тем с увлечением рассматривает выставленные в витрине альбомы для рисования. У них замечательно красивые обложки-иллюстрации к сказкам А.С.Пушкина. Равнодушно и отрешенно наблюдает за ней продавщица. Вдруг некая внезапно возникшая идея оживляет хищным блеском ее полусонные глаза.
Ничего не замечая, первоклашка любуется картинками. Год учебы в школе уже выработал у нее навык существования как-бы в двух параллельных мирах. Мир семьи, где покой и тишина, иконы, утренние и вечерние молитвы, православные праздники. Мир ненавистной школы, где портреты "вождей", оглушительный ор на переменах, дразнящиеся мальчишки, девочки, показывающие пальцами:"А у нее отец-поп!"

Как ни грустно, скоро опять туда, 1-е сентября не за горами. Отгоняя невеселые думы, девочка продолжает разглядывать альбомы, а продавщица терпеливо ожидает своего часа. Выслушав, наконец, робкую просьбу, она берет стопку альбомов левой рукой, а правой, быстро перебрав, выдергивает из середины тот самый, "нужный". На девочку глядит безобразное, карикатурное изображение-иллюстрация идейно подкованного художника к "Сказке о попе и его работнике Балде". Пропастью разверзается у ног оторопевшего ребенка вся глубина и непримиримость противостояния двух миров. Всегда и везде, в большом и малом. От неожиданности удара, нахлынувших мыслей, горечи незаслуженной обиды девочка (тихий, воспитанный домашний ребенок), не находит ни слов, ни сил, чтобы протестовать или вымолвить что-либо в свою защиту. Безропотно взяв покупку и заплатив, с чувством подавленности и унижения выходит из магазина. Померк в глазах сияющий день, непривычная тяжесть легла на детскую душу. Продавщица могла торжествовать - она отомстила. Только кому и за что?

Елена Юккина:

На месте этой продавщицы я могу представить не один десяток встретившихся мне в жизни женщин. И для их агрессивности не обязательно быть дочкой попа, достаточно быть девочкой, за которую никто не заступится. Они настолько злы, что для меня загадка, из какой тьмы сделаны их души? Быть ребёнком в союзе было ненавистно бесправием.

Елена Маслова:

Не надо быть дочкой попа, чтобы тебе хамили и издевались в торговле. Если ты сам не хам и не наглец, редко можно было что-то купить с хорошим отношением продавцов.

Карз Драйв (Москва, вторая пол.1970х-нач.1980х):

Боюсь, Вы закидайте меня тухлыми яйцами, но признаюсь сразу: я никогда не был религиозным. Однако мне есть что рассказать на тему об отношении к религии в СССР.

Во 2-й половине 1970-х - в начале 1980-х я был студентом 2-го Московского мединститута и вел дискотеки в своем общежитии. Какой ценой удавалось достигнуть более или менее приемлимого технического обеспечения этих "мероприятий" - особая песня. А пока речь о другом.

Вообще-то, дискотеки обязаны были заканчиваться в 23 часа, и за этим следили довольно строго. Ну, максимум минут на тридцать удавалось иногда задержать окончание. Но два раза в году дискотеки продолжались всю ночь до утра. Об одной ночи читатели уже, наверное, догадались: конечно, новогодняя. А вторая дискотечная ночь была - пасхальная.

Дискотеки в пасхальную ночь во всех четырех корпусах нашего общежития на улице Волгина (номера домов, если не ошибаюсь, были от 37 по 41 включительно) не то что разрешались, а предписывались партийной и комсомольской организациями института. С целью создать конкуренцию сами понимаете какому мероприятию и отвлечь молодежь от его посещения.

Так вот, во время одной такой дискотеки в момент наступления полуночи я сказал в микрофон: "Московское время ноль часов" и тут же врубил торжественные аккорды из знаменитой рок-оперы: "Jesus Christ, Jesus Christ, Who are you, what have you sacrificed?.."

Причем, это был отрывок, где эти аккорды шли без слов, в оркестровом исполнении. Но из толпы танцующих вдруг выскочил молодой человек в очках и строго крикнул мне в ухо, заглушая музыку: "А вот этого не надо! Немедленно прекратить!" Я это дело предвидел, поэтому послушно прервал и врубил песню Boney M. на слова известного псалма: "By the rivers of Babylon, there we sat down /Ye-eah we wept, when we remembered Zion".

Комсомолец удовлетворенно кивнул и ушел в зал танцевать.

Виктор Иокиранта (Пермская обл.):

В нашем уральском городе было до 1917 года 14 действующих церквей, в советское время половина были разрушены, в оставшихся- кинотеатры, тюрьма, спортшкола и база материалов. А городок был тысяч в 30 населения.

Tamara Gettun (Ленинград):

Я родилась в Ленинграде после войны. Все моё раннее детство мы детьми бегали играть в церковь Спаса на Крови, что на канале Грибоедова. Там был склад старой тары, и ещё люди пользовались как общественным туалетом, а нам там было интересно играть в прятки. А у нас на даче в церкве красавице был открыт клуб танцев, и молодёжь ходила туда на танцы.

Людмила Новикова (Подмосковье):

А у меня с полуразвалившейся церковью вообще романтическое воспоминание связано. Мы, когда были на картошке, несколько раз ходили туда с девчонками поздно вечером и пели. Страшно было очень, но нас было довольно много. Там внутри, если голову поднять, в темноте свод не виден. И кажется, что голоса уносятся в абсолютно-черную бесконечность, какую-то бархатную. Пели в том числе и "Аве Марию" Шуберта. Уж не знаю, что местные думали.


Кнопка
или



Tags: СССР, история, коммунизм, копипаста, мерзости советской жизни, религия, репрессии
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal