Россия — Родина моя! (von_hoffmann) wrote,
Россия — Родина моя!
von_hoffmann

Categories:

Как красные переходили на сторону Белой армии



В условиях Гражданской войны, пожалуй, только совсем уж безбашенные и отмороженные забывают о том, что с противоположной стороны сражаются такие же их соотечественники. Фронты нередко проходят между недавними друзьями или родственниками. Естественно возникает желание перевербовать бойцов противоположной стороны к себе, доказать этим несчастным заблудшим душам, на чьей стороне правда, дать возможность с оружием в руках искупить собственные заблуждения. Переходили люди на другую сторону и по собственной воле. Кто-то старался при любых обстоятельствах оказаться на стороне победителя, кто-то бежал к противнику, опасаясь преследования со стороны своих прежних соратников, кто-то просто разочаровывался в изначально избранной стороне, кто-то, будучи изначально противником большевиков, но не имея возможности уйти к белым, поступал в Красную Армию специально для того, чтобы вредить большевикам и при первой возможности уйти к своим... желательно - с подчинёнными бойцами и с оружием в руках.

Гражданская война 1918 - 1922 годов в России даёт тому особенно много примеров. Как красные, так и белые старались рядовых пленных по возможности не расстреливать и не гноить в концлагерях (к офицерам с одной стороны и к комиссарам и военспецам - с другой счёт был особый, но не о них сейчас речь), а поставить под ружьё. Один из самых известных и самых печальных случаев подобного рода - попытка укомплектовать пленными красноармейцами Волжский корпус генерала Каппеля в армии Колчака. Когда Каппель впервые увидел своих будущих подчинённых, они сидели за забором под крепким караулом. И хотя Владимир Оскарович и накричал на командовавшего этим караулом поручика, хоть и сказал он: "К своим солдатам я никому не разрешаю ставить караулы", - хоть и проявил он все чудеса своего ораторского искусства, но преодолеть инертность массы, развращённой двумя годами анархии и революционной пропаганды, за отведённое ему короткое время он оказался не в силах. Будучи выведен на фронт, один из полков корпуса перебил офицеров и с оружием в руках вернулся к красным.

Тем не менее, в истории Белого Движения были и удачные способы перевербовки бывших красноармейцев. Когда пленные бойцы Красной Армии попадали в морально устойчивые белые части, где они не составляли большинства, и когда у командования имелся нужный запас времени для их перевоспитания, из них получались вполне боеспособные солдаты.

Самый известный пример - это создание М.Г. Дроздовским Самурского пехотного полка (первоначально - 1-го Солдатского). Дроздовцами было взято в плен значительное количество мобилизованных красноармейцев. Их решено было поставить в строй. 21 июня 1918 года из них был сформирован пехотный батальон. 1 июля 1918 года, после боёв за станцию Тихорецкую, батальон был пополнен новой партией пленных красноармейцев, пожелавших с оружием в руках искупить свою вину перед Россией, и развернут в полк. Офицеров для нового полка выделили из своих рядов дроздовцы. Самурцы как и цветные полки Добровольческой Армии получили заодно свои уникальные черно-желтые фуражки, которые однако менее известны, чем дроздовские, корниловские, марковские или алексеевские.

А.В. Туркул писал о самурцах: "Через пять суток шли в новый бой на станицу Тихорецкую, куда откалилась 39-я советская. В голове шёл первый солдатский батальон, наш, белый батальон, только что сформированный из захваченных красных. Среди них не было старых солдат, но одни заводские парни, чернорабочие, бывшие красногвардейцы. Любопытно, что все они радовались плену и уверяли, что советчина со всей комиссарской сволочью им осточертела, что они поняли, где правда.

Вчерашние красногвардейцы первые атаковали Тихорецкую. Они точно красовались перед нами. В Тихорецкой первый солдатский батальон опрокинул красных, переколол всех, кто сопротивлялся. Солдаты батальона сами расстреляли захваченных ими комиссаров. Дроздовский благодарил их за блестящую атаку". Командовал полком подполковник Евгений Зеленин (в 1922 году вернулся в СССР и через 9 лет расстрелян).

У Туркула в 1-м Дроздовском полку служил командиром 4-й роты капитан Иванов. Из самого, что ни на есть простонародья. До Первой мировой числился в каком-то третьесортном армейском пехотном полку. Гражданская война влила его в ряды одного из самых престижных белогвардейских формирований.

Иванова отличало редкостное умение достичь полного взаимопонимания с рядовыми. Свою роту он комплектовал исключительно за счёт пленных красноармейцев, решительно отказываясь от пополнения добровольцами из изначально хорошо мотивированных кадетов и юнкеров.

Туркул рассказывает, как происходила вербовка в роту Иванова: "Пленный, кое-кто и босой, в измятой шинели, поднимался с травы, со страхом, исподлобья озираясь на белого офицера.
- Какой губернии?
Рослый парень, серый с лица, зябнущий от страха, глухо отвечал. Капитан расспрашивал его вполголоса. Вероятно, это были самые простые вопросы - о деревне, земле, бабе, стариках. И вот менялось лицо красноармейца, светлело, на нём скользил тот же добрый свет, что на лице капитана, и пленный уже отвечал офицеру, улыбаясь во все свои ровные, белые зубы.
Капитан слегка касался стеком его плеча, точно посвящая пленного в достоинство честного солдата, и говорил:
- В четвёртую, братец, роту!"

Из 4-й роты 1-го Дроздовского полка никогда не было перебежчиков: солдаты ценили доверие командира.

Полковник-корниловец Михаил Левитов также вспоминал: "После успехов на фронте большое количество пленных махновцев и красноармейцев направляются на формирование полка. Капитан Пашкевич не сторонится офицеров, перешедших к нам от красных, и усиленно собирает их… Полтора месяца усиленной работы — и Ростов-на-Дону с изумлением отмечает появление вновь созданного полка, которому волей главнокомандующего суждено было стать 2-м Корниловским Ударным полком.

Полк сразу был поставлен на должную высоту. Старые корниловцы постоянно вели беседы с солдатами о России, о ее былом величии и теперешнем унижении, о целях и смысле борьбы, начатой генералом Корниловым. Махновцы вели себя примерно. Не было случая, чтобы кто-либо продал выданную пару белья или другую принадлежность обмундирования, они были всегда трезвы, исполнительны и добросовестно несли службу. По вечерам они собирались и пели песни".

Удивительно, но в хаосе Гражданской войны случались и такие чудеса: из бандитов - сразу в элитную часть с образцовым поведением.

Но самая, пожалуй, потрясающая история произошла с тем же Туркулом во время боёв 1920 года в Северной Таврии, вскоре после знаменитого десанта на Хорлы, находившиеся на полуострове Горький Кут побережья Херсонщины. Тогда дроздовцев отправили нанести удар во фланг и тыл наступающим войскам красных. Дроздовцы наступали под сильным огнём, противостояла им 9-я советская дивизия. Что поразило Туркула - так это то, что шквальный огонь большевиков не причинял его войскам никакого урона. Неожиданно хлынул ливень. Однако, приказ есть приказ, дроздовцы продолжили своё наступление. В грязи застрял броневик, который должен был поддерживать атаку. Туркул со своим адъютантом Морисом Конради сильно оторвался от своих - и неожиданно столкнулся нос к носу с толпой красноармейцев. Но вместо того, чтобы захватить в плен белого генерала с его адъютантом, эти красноармейцы принялись громко и воодушевлённо приветствовать их.

Что оказалось? Эти бойцы были пациентами одного из дроздовских лазаретов, захваченных красными во время отступления ВСЮР к Новороссийску. Среди раненых и больных дроздовцев имелось немало идейных белогвардейцев, офицеров, участников ещё первого дроздовского похода Яссы - Дон. Были и перевербованные красноармейцы из числе пленных. Однако офицеров-первопоходников никто не выдал. Все захваченные большевиками стрелки в один голос твердили, что они - солдаты, мобилизованные и просто исполняли приказ. Красные, не мудрствуя лукаво, отправили их "искупать кровью вину перед революцией" в 9-ю советскую дивизию. Однако, бывшие дроздовцы воевать против своих недавних однополчан не пожелали и в первом же бою, перебив комиссаров, перешли обратно к белым. А палили столь интенсивно - в воздух, чтобы усыпить бдительность соседних красных частей.

Туркул так вспоминал об этом: "И вдруг я понял, что мы не среди врагов, а среди своих. Так оно и было. Советские стрелки, окружившие меня и Конради, почти все были нашими дроздовскими бойцами... Вот они, советские стрелки, теснятся к моему коню. Ни одни солдаты на свете не пахнут так хорошо, как русские, особенно когда дымятся их мокрые шинели. Они пахнут не то банными вениками, не то печеным хлебом, свежей силой, здоровьем.
У одних еще красные звезды на помятых фуражках, у других уже поломаны, сорваны. Все что-то заволновались, смущенно обертываются друг на друга, кто-то сказал:
— Да чего же мы его господином полковником… Сам-то уже — генерал.
Двое стрелков быстро отошли в сторону. Оба сели на мокрую землю, один с проворством вытащил из-за голенища сточенный солдатский нож для хлеба, оба стали что-то торопливо отпарывать в своих вещевых мешках: оба надели наши малиновые погоны, потаенные ими". То, что эти стрелки не выдали большевикам на расправу офицеров, Туркул называет "прекрасным чудом", подчёркивая: "Вера в человека, в его совесть и свободу, была конечной нашей надеждой. И то, что бывшие красноармейцы в большевистском плену не выдали на смерть ни одного белого офицера, было победой человека в самые бесчеловечные и беспощадные времена кромешной русской тьмы".

Во время первого наступления белой Северо-Западной Армии на Петроград в мае-июне 1919 года произошёл не менее любопытный случай. К С.Н. Булак-Балаховичу, конный партизанский отряд которого успел превратиться в достаточно сильную войсковую группировку, явились несколько псковских крестьян и попросились добровольцами в отряд. Крестьяне уверяли, что большевики собираются мобилизовать их в Красную Армию, им же самим воевать за советскую власть, от которой они ничего, кроме грабежей и кощунств не видели, никакого желания нет. Однако снабжение белой армии на северо-западе на тот момент ещё не было налажено, ибо Германия, потерпев поражение в Первой мировой войне, уходила из Прибалтики, а Англия и Франция опасались поддерживать формирования, часть которых ещё не так давно была согласна сотрудничать с немцами. Так что белогвардейцы испытывали крайнюю нужду и в оружии, и в боеприпасах, и в обмундировании. Балахович понимал всё это. Но оттолкнуть этих добровольцев всё же не мог себе позволить, тем более, что сам активно рассылал воззвания и к крестьянам, и к красноармейцам. Выход их ситуации Станислав Никодимович нашёл весьма своеобразный. "Нет у меня для вас ружей, - сказал он крестьянам. - Вы вернитесь, запишитесь к большевикам, возьмите у них ружья и возвращайтесь ко мне". Что удивительно, крестьяне так и поступили: пошли в Красную Армию и, едва получив от большевиков оружие и обмундирование, перебежали к Балаховичу. Так белые получили в свои ряды полностью экипированное пополнение.

Весьма сильно навредили большевикам переходы и отдельных военспецов на белую сторону. Например, на станции Золотарёво под Орлом благодаря действиям перешедшему на сторону белых бывшего офицера А.А. Лаурица корниловцы захватили в полном составе штаб красной 55-й стрелковой дивизии вместе с начдивом, начальником которой он был. Перебежал к белым, прихватив секретные документы с обозначением расположения всех красных частей в полосе 8-й армии и секретные ключи от шифров А.Л. Носович, что очень помогло белогвардейцам во время Второго Кубанского похода. Благодаря бывшему офицеру Неклюдову в ходе первого наступления на Петроград под руководством Родзянко перешел на сторону белых форт "Красная горка" к которому присоединились форт "Обручев" и батарея "Серая Лошадь".

Но переходили на сторону противника не только с красной стороны. Стоит вспомнить судьбу попавших в плен казаков под Новороссийском в ходе эвакуационной катастрофы весны 1920 года, отправленных почти сразу воевать на польский фронт. Судьбу резервных 11-й, 12-й и 13-й Сибирских стрелковых дивизии у Колчака, не прошедших идеологическую и боевую подготовку и перешедших к красным в ходе неудачной для белых Челябинской операции. Судьбу большей части вернувшегося в Россию состава Русского Легиона Чести, без колебаний сорвавших с себя погоны и прицепив к фуражкам красные звезды. Судьбу генерала Зинкевича, командира Барабинского полка полковника А.В. Ивакина и тд, сыгравших свою печальную роль во время отступления армии Колчака в конце 1919 года.

Найдено здесь: https://vk.com/forgotten_russia?w=wall-53362694_1181631


Кнопка
или



Tags: гражданская война, история, копипаста, общество, сопротивление
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments

Recent Posts from This Journal