Россия — Родина моя! (von_hoffmann) wrote,
Россия — Родина моя!
von_hoffmann

Category:

О жизни простых людей, покалеченной сталинизмом...



— Людмила Михална, у вас на руках такие шрамы странные, можно спросить, откуда они?
— Все-то ты видишь, глазастая. Они старые совсем уже, никто и не замечает. Оно тебе надо? Хотя, чего уж теперь, могу и рассказать. Столько лет прошло.

Мне тринадцать лет было, когда оказалось, что мамой я называю мачеху.
Мы под Ленинградом жили, родители, я и младшие брат с сестрой. Отец совхозом командовал, мать домом занималась. Хорошо жили. Отец голоса никогда не повышал, да и мать тоже.

Однажды, со школы вернулась, а на кухне у нас сидит чужая тётка и курит. Такого никогда не было, чтоб в доме курили, а тут на тебе. И что поразило тогда, как отец вокруг этой бабы скакал. И глаза прятал. Ни на неё, ни на меня не смотрит, на кухне суетится.

Мамы дома нет и мелких нет. Всё диким кажется, не настоящим. У меня ноги ватные, шевельнутся не могу под тяжелым взглядом гостьи. Она руку с сигаретой в мою сторону протягивает и говорит: «Подойди ближе, дочь, посмотрю на тебя».

Потом, всё как в гриппозном мокром одеяле было, тяжелое, не убежать, не скинуть. Очнулась через неделю в поезде Ленинград - Караганда.

Мать, теперь уже настоящая мать, рассказывала, как её в 49 забрали прямо из совхозной бухгалтерии. Мне тогда три года было. Совхоз не выполнил установки сверху и всю администрацию, вместе с бухгалтером, как врагов народа отправили по этапу. Отца не тронули, он весь в медалях с войны вернулся и единственный на все поля, мог любой трактор починить.

Заступаться за мать не стал, побоялся, что и его загребут, а дочь в приёмник сдадут. Промолчал. Вот и чувствовал себя перед ней виноватым. Настолько, что безропотно меня отдал. Хоть и рыдала мачеха моя, не хотела отпускать, а через неделю я уже ехала в Казахстан.

Мать в Карлаге отбывала свой срок. В 56 амнистия политическим вышла, с последующей реабилитацией. Но отпускать из поселений не сразу начали. А в 59 совсем Карлаг закрыли и тогда мать смогла за мной приехать.

В Караганде ей комнату в коммуналке выделили, там прошли четыре года моей жизни. Длиннее их не помню ничего. Трезвой я мать редко видела. В основном пьяной и что хуже всего, похмельной.

Пьяная она мне про лагеря рассказывала, не давала уши закрывать, лупила по рукам, шрамы оттуда. С похмелья учила жить, как умела и била уже тем, что под руку попадётся, вмятины свои показывать не буду.

Падаль и кошка драная были самыми добрыми словами для меня. Когда просветления случались в алкогольном тумане, спрашивала её, зачем я ей нужна.

— Я же люблю тебя, только мысли о тебе и давали силы выдержать.

Жаль мне её было ужасно. Но и жить не могла с ней. В семнадцать лет сбежала учиться в Алма-Ату в техникум, который общежитие предоставлял. После училища я на работу хорошую устроилась на автобазу, поехала её забирать к себе. Страшно было ужасно, но оставлять ее одну еще страшней было.

Поговорили с ней, она не сильно пьяна была. Сказала, что бывших зэков не бывает, что не хочет жизнь мне дальше портить, все же любит меня. Просто не выкинуть из жизни десять лет нежити и не исправить уже нечего. Не поехала она со мной.

Я выдохнула. Деньги отправляла ей с каждой зарплаты, она мне открытки иногда в ответ присылала. А через пол года соседка телеграмму прислала, что мать угорела в пожаре. Приезжай хоронить.

Поехала, конечно. Только вместо похорон по милициям бегала. На меня следователь с перрона почти насел: «А ты знала про планы матери, что она собиралась убить такого-то и фамилию мне называет».

Оказывается, мать случайно встретила вертухая из Карлага и выследила, где он живет. Подожгла ночью его дом. Сама угорела, но и его с собой забрала. Не простила и прощать никого не собиралась.

— А отец?

Отец присылал мне деньги, много денег. Откупался, как я потом поняла. Стыд свой оплачивал. Мачеха приезжала ко мне в Алма-Ату несколько раз. Да мы до самой её смерти продолжали письма друг другу писать.

— А...? , — очень хотелось продолжить, но даже толстокожему бегемоту было понятно, что пора заткнуть фонтан с вопросами.

— А давайте выпьем за здоровье молодых! Все же свадьба! Внучка моя замуж выходит! А история моих шрамов пусть остаётся историей.

Взято здесь: https://na-slabo.livejournal.com/35500.html




Tags: история, копипаста, общество, репрессии, сталинизм
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments