Россия — Родина моя! (von_hoffmann) wrote,
Россия — Родина моя!
von_hoffmann

Categories:

СССР забыл миллионы своих солдат. Их не могут даже похоронить

картинка


Миллионы солдат сражались за Родину. Их хоронят до сих пор.

"Никто не забыт, ничто не забыто», «война не закончена, пока не похоронен последний солдат" — эти фразы всем нам хорошо известны с детства. Однако даже спустя более чем 70 лет после победы в Великой Отечественной мы точно не знаем ни количества погибших, ни числа пропавших без вести, непогребенных и забытых защитников Родины. Почему так случилось и как это позорное для нашего государства положение дел на протяжении многих лет пытаются исправить добровольцы российского поискового движения, «Ленте.ру» рассказал историк-архивист, кандидат исторических наук, редактор журнала «Военная археология» Сергей Садовников.

«Лента.ру»: По официальным данным Минобороны, военные потери СССР в Великой Отечественной войне составили 8,6 миллиона человек. Известно ли, сколько из них не захоронены надлежащим образом? Знаем ли мы число пропавших без вести?

Садовников: На мой взгляд, реальная цифра военных потерь намного больше — возможно, даже почти вдвое. Что касается количества бойцов и командиров, погибших во время Великой Отечественной войны и не захороненных надлежащим образом, то об этом даже сейчас вряд ли кто достоверно скажет, так как незахороненные не были учтены никакими органами. Если говорить о количестве пропавших без вести — здесь большой разлет в цифрах.

Но есть же какая-то официальная статистика?

В январе 2009 года тогдашний президент России Дмитрий Медведев сказал, что до сих пор числятся пропавшими без вести более 2,4 миллиона человек и неизвестны имена 6 миллионов воинов из 9,5 миллиона, находящихся в примерно 47 тысячах зарегистрированных братских могилах на территории нашей страны и за рубежом. Но уже в изданном в следующем, 2010 году, справочнике «Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь» количество пропавших без вести определялось цифрой 1 миллион 783,3 тысячи человек.

Советский солдат Алеша (фамилия неизвестна). Погиб под Погостьем (Ленинградская область) в 1942 году Фото: фотокорреспондент 311-й стрелковой дивизии Д.Ф. Онохин

pic_aa32df9195f5e084d69a3e47003d37b8


Но все эти данные никак нельзя считать окончательными, обоснованными и достоверными. Многие независимые исследователи (и я в целом с ними согласен) считают, что реальная цифра пропавших без вести военнослужащих значительно выше официальной — от 3 миллионов до 4,5 миллиона человек.

Почему вы считаете, что государство дает заниженные данные?

Вопрос связан с ценою победы. Основная проблема, по моему мнению, в том, что примерно каждый второй военнослужащий Красной армии, не вернувшийся с войны, до сих пор числится пропавшим без вести. Об этом свидетельствует и анализ региональных Книг Памяти. Вот соотношение пропавших без вести к общему числу военных потерь среди призванных, например: в Москве — 49,5 процента, в Московской области — 52,1 процента, в Костромской области — более 45 процентов, в Тульской области — 50,04 процента, в Курской области — 43,37 процента. Мне не хотелось бы сейчас углубляться в статистику, потому что это отдельная тема, но мы должны осознать масштаб цены, которую наш народ заплатил за победу в той войне.

Почему же у нас во время Великой Отечественной войны были такие колоссальные цифры пропавших без вести?

На то было много причин. Во-первых, стремительные темпы наступления вермахта в 1941-1942 годах. Во-вторых, крупномасштабный, ожесточенный и затяжной характер боевых действий в течение всей войны на огромной территории. В-третьих, отсутствие надежных средств опознания погибших бойцов Красной армии, так как в ноябре 1942 года отменили медальоны, которые заменили красноармейскими книжками, введенными только в октябре 1941 года. Кстати, это решение существенно повысило процент пропавших без вести. Даже к началу Великой Отечественной не все бойцы Красной армии в приграничных военных округах были обеспечены медальонами, а в дальнейшем их производство и выдача часто были проблематичными. Да и сохранность бумажного вкладыша в агрессивной среде была ненадежной. Сами красноармейцы зачастую относились к медальонам небрежно. Вот некоторые из причин, не позволявших систематически и достоверно учитывать потери личного состава в боевой обстановке.

Я читал, что в послевоенное время существовала практика, когда погибших намеренно объявляли пропавшими без вести, чтобы не платить их семьям пособия по потере кормильца. Известно ли вам что-либо об этом?

Мне об этом ничего не известно, никаких документов на сей счет я нигде не встречал. Но семьи миллионов без вести пропавших действительно в военные и послевоенные голодные годы долго испытывали нужду и страдания, причем не только материальные и физические. Они вели розыски, переписку с официальными инстанциями и десятилетиями получали ответ: «Ваш муж (отец, сын, брат) — пропал без вести». Поэтому для родственников солдат, не вернувшихся с войны, такая формулировка на долгое время становилась клеймом, под которым скрывалось подозрение о сдаче в плен и переходе на службу к немцам. Вот вам пример. В 1991 году мы нашли и опознали останки красноармейца Михаила Романовича Демакова, 1913 года рождения, уроженца села Осетры Даровского района Кировской области, пропавшего без вести в августе 1942 года. В ответ на наше сообщение я вскоре получил письмо от его сына Геннадия Михайловича Демакова, родившегося 23 июня 1941 года: «Все эти годы я чувствовал себя неловко. Вспоминал отца только в День Победы. Но запись "пропал без вести" не давала мне покоя. Вы сняли тень с моей души… Жили мы тяжело, с большим трудом выжили. Ели траву, а за лишнюю клеверную головку я, например, не раз получал по мягкому месту… Мама так и не выходила замуж, хотя предлагали, из-за нас не пошла». И таких писем у нас — множество. Для родственников очень важна моральная реабилитация честного имени павшего воина.

Почему пропавшие без вести были приравнены по статусу к погибшим только в 1991 году?

В ходе перестройки, в 1988 году многочисленные разрозненные поисковые отряды наконец-то объединились во Всесоюзный координационный Совет поисковых отрядов. В дальнейшем, для увековечения памяти павших в боях за Родину возникла идея к предстоящему 50-летию Победы составить Всесоюзную Книгу Памяти, состоящую из аналогичных региональных книг Памяти. Когда стали собирать соответствующие сведения, выяснилось то, о чем я уже говорил, — во многих местах страны почти половина всех погибших на войне числилась пропавшими без вести. Возник вопрос: что с ними делать? Каких-либо правовых оснований включать их в книги Памяти не имелось, но не замечать пропавших без вести тоже было нельзя — слишком много их оказалось. Поэтому в феврале 1991 года президент СССР Михаил Горбачев издал указ, которым предписывалось занести «в книги Памяти всех без вести пропавших советских граждан, за исключением лиц, в отношении которых имеются убедительные доказательства их сотрудничества с противником». А уже спустя месяц председатель Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин подписал постановление, которое всех погибших в плену или пропавших без вести граждан России (за исключением изменников и коллаборационистов) приравняло по статусу к погибшим «при выполнении конституционной обязанности по защите Отечества».

Правда ли, что после войны многие места боевых действий, где остались лежать наши незахороненные солдаты, перепахивали и засаживали деревьями? Я читал, что в «Долине смерти» под Мясным Бором при строительстве линии электропередач «бульдозеры сгребали песок с останками по обе стороны просеки, а трактористы сеяли ельник, проезжая прямо по костям и перемалывая их».

К сожалению, для меня и многих моих товарищей по поисковому движению это знакомая ситуация. Мы часто сталкивались с тем, что одни участки территорий, где во время войны шли интенсивные бои, оказывались засеянными елками и соснами, а другие — наоборот, распаханными сельхозтехникой. В 1960-е годы в районе Мясного Бора в лесах прорубали просеки для ЛЭП между Ленинградом и Новгородом, и потом поисковики находили там амуницию, фрагменты вооружения и много солдатских останков.

То есть ЛЭП тянули прямо по солдатским костям?

Возможно, предварительно там проводили разминирование территории, но на этом все и заканчивалось. Ведь после войны даже очистка бывших полей сражений от боеприпасов и минных полей для нашей страны была очень большой проблемой.

Но неужели никому не приходило в голову после разминирования и перед распашкой полей и строительством ЛЭП просто по-людски похоронить лежащих там наших мертвых солдат?

Вы не забывайте, что там полегла 2-я Ударная армия, которую перед ее разгромом принял под командование печально известный генерал Власов. Тень его предательства легла клеймом на всех ее бойцов, в том числе и погибших. Поэтому кому после войны была нужда хоронить «власовцев»?

Такое наплевательское отношение к памяти павших воинов было только в районе Мясного Бора?

К сожалению, подобный вандализм был нередким явлением. Множество останков погибших в 1941-1942 годах оказалось на дне водохранилищ, построенных после войны на стыке Московской и Смоленской областей. И когда сейчас из них периодически спускают воду, регулируя ее уровень, то волной, размывающей берег, оголяются останки воинов и предметы снаряжения. Однако и в то время находились энтузиасты, которые на свой страх и риск пытались что-то сделать: находили места гибели бойцов и офицеров Красной армии, собирали уцелевшие медальоны, документы, награды павших и приносили их в местные военкоматы, вели переписку с родственниками опознанных воинов. Собственно, из таких разрозненных групп следопытов постепенно в дальнейшем и сформировалось поисковое движение.

Как в военкоматах поступали с этими находками?

По-разному. Тут вступал в силу человеческий фактор. Одни чиновники относились к своей работе добросовестно и отправляли письма родным солдат, чьи останки находили следопыты. Другие недовольно отмахивались от них, а найденные в лесах артефакты могли годами без надобности пылиться в шкафах и подвалах военкоматов. Сколько ценных свидетельств о судьбах тысяч наших павших бойцов было навсегда утеряно в результате такого бездушного отношения, даже трудно представить!

3 декабря 1966 года. Церемония торжественного захоронения останков Неизвестного солдата в Александровский сад из братской могилы на Ленинградском шоссе. Траурный кортеж движется по улице Горького

pic_2bd4073e185b28eaf9ea2b5f6555d454


Массовым перезахоронением погибших воинов по всей стране впервые занялись только в конце 1950-х годов?

Нет, эта работа началась с 1946 года с принятием соответствующего постановления Совнаркома. Но еще во время войны и сразу после нее обязанность по очистке территории от трупов людей и животных, павших во время боевых действий, была возложена на местные Советы, местное население. Но оно с такой задачей часто просто не справлялось — физически не хватало людей, которые могли бы этим заниматься.

Это правда, что многие ответственные лица к работе по переносу останков погибших воинов относились формально? Я слышал, что зачастую вместо реального их перезахоронения на новых мемориалах там просто записывали на плитах фамилии этих красноармейцев, а их прежние могилы ликвидировали.

Это еще одна тяжелейшая проблема, которая очень мешает деятельности современных поисковиков. Первая массовая кампания по укрупнению и переносу захоронений растянулась на долгие годы — примерно до середины 1970-х годов. Она проходила всплесками, усиливаясь или затухая в зависимости от приближения очередного юбилея Победы. И нередко все это проходило небрежно и формально. Допустим, нашли возле какой-то деревни полузаброшенное воинское захоронение, в котором, например, было погребено 20 бойцов. Одного-двух-трех перенесли, а остальных забрать поленились, не успевали, либо тела еще были неразложившиеся (как сами местные жители рассказывали), да так на прежнем месте и оставили — только землю разровняли. Но на новом мемориале, торжественно открытом где-нибудь в райцентре, в числе прочих на мраморе выбивали имена всех двадцати. Это в случае, если после боя их хоронили однополчане и именной список личного состава сохранился в архиве Министерства обороны, а после войны был получен местным военкоматом для учета и увековечения. Если же хоронили после боев местные жители или противник, стягивая тела павших советских воинов в воронки, силосные и картофельные ямы, погреба домов, блиндажи, траншеи и так далее, то единственный шанс — это возможное обнаружение каких-либо документов исключительно при переносе (эксгумации) в послевоенные годы. При этом из-за аврала или элементарной лени на новых памятниках нередко оставляли лишь фамилии и инициалы погибших, без указания имен и отчеств. Иногда по невнимательности в них допускались искажения и ошибки. К тому же, еще со времен войны имелись специальные предписания — «на могилах, в которых погребено более 8-10 человек, надписи делать только на 4-5 человек с добавлением и "другие"». И вот теперь из-за этой, мягко говоря, безалаберности, поисковикам для установления личности павших воинов приходится распутывать такие клубки и цепочки, какие иному детективу не снились.

Один из полковых приказов о порядке погребения погибших в боях (начало), 1944 год

картинка

и другие


Конечно, это была масштабная и необходимая работа, вызванная объективными причинами, но, к сожалению, нередко она проводилась ненадлежащим образом и сопровождалась частичными или фиктивными переносами воинских захоронений. Я могу сказать на примере Московской области, что, проверяя места пятнадцати бывших братских могил, перенесенных в ходе укрупнения воинских захоронений в 1950-1960-х годах, в четырнадцати из них мы спустя уже полвека находили «забытые» останки наших солдат и медальоны, в которых смогли прочитать записки и разыскать родственников.

То есть нельзя быть полностью уверенным в том, что под послевоенными воинскими мемориалами лежат все те воины, чьи имена там обозначены?

Где-то — да, а где-то — нет. Тут опять же все решал пресловутый человеческий фактор — насколько добросовестно и честно люди выполняли эту работу. А нам теперь часто приходится расхлебывать возникшую в результате этого неразбериху и объяснять недоумевающим родственникам, как так получилось, что по бумагам их погибший герой числился погребенным в одном захоронении, а на самом деле вплоть до последнего времени лежал на глубине двадцати-тридцати сантиметров от поверхности или в воронке в районе места его гибели. И для них было потрясением узнать, что каждый год они ездили и возлагали венки совсем не туда, где лежали родные косточки.

Зачем вообще было нужно затевать эту мемориальную оптимизацию? Не проще ли было не трогать эти небольшие захоронения, оставив их в покое?

Определенная логика после войны в этом была — облегчить учет, содержание и благоустройство таких мест памяти. В дальнейшем «неперспективные» русские деревни стремительно исчезали и, соответственно, приходили в запустение расположенные там одиночные или братские могилы. Поддерживать их в надлежащем состоянии было некому. Старики, которые за ними следили, постепенно умирали. Вот и приходилось переносить захоронения и укрупнять мемориалы. Другое дело, что это надо было делать с умом. В реальности акты о переносах (перезахоронениях) считались текущей документацией с коротким сроком хранения и через пять-десять лет уничтожались. А ведь в этих актах указывалось количество воинов, обнаруженные документы, медальоны, письма, иногда военные и довоенные награды. Поэтому мы, к сожалению, очень редко можем выявить информацию об этих переносах в сельсоветах или в военкоматах. Имена павших поисковики устанавливают и по таким документам.

Вы практически пересказываете сюжет фильма «Вдовы», снятого в 1976 году.

Да, это очень правдивая и довольно-таки смелая для своего времени картина. Кстати, вторая волна воинских перезахоронений, вызванная теми же самыми причинами, началась в конце 1990-х годов и, по сути, продолжается по сей день.

Какова реакция родственников бойцов Красной армии, чьи останки нашли поисковики и чьи имена установили?

В преобладающем числе случаев правильная, естественная. Сын солдата нам рассказывал, что в детстве учительница в школе говорила в классе: «У Петрова отец вернулся с наградами, у Смирнова отец вернулся без руки, а вот что стало с пропавшим без вести отцом Горячева, непонятно и подозрительно». И дальше она недвусмысленно намекала, что с сыном этого Горячева надо быть поосторожнее. Несколько лет назад мы выяснили, что Горячев-старший погиб в 1942 году во время Ржевско-Вяземской операции. И вот его сын, который из-за своей анкеты даже в институт не мог поступить и всю жизнь испытывал чувство неполноценности, рыдал в голос, узнав наконец-таки о подлинной, геройской судьбе своего отца — не дезертира и не предателя-перебежчика, а погибшего с оружием в руках вместе со своими боевыми товарищами во время атаки в 20 метрах от бывших немецких позиций. Но есть и такие люди, которые известие о том, что нашелся их родственник, павший смертью храбрых, встречают равнодушно. И вот от такой реакции поисковикам становится неловко за сограждан.

Поисковикам еще надолго хватит работы?

У нас в стране нет ни одного региона, на территории которого велись боевые действия, где вопрос о поисковых работах, розыске пропавших без вести и безвестно павших бойцах был бы окончательно закрыт. Отдельная тема — увековечение памяти павших на местах гибели, в Книгах Памяти, переучет в документах Центрального архива Министерства обороны опознанных воинов из категории «пропавший без вести» на «погибший в бою» с указанием места захоронения (перезахоронения).

Насколько широко сейчас развернуто поисковое движение России?

В это движение вовлечены тысячи наших соотечественников — от студентов до ветеранов. Самая крупная в стране организация — Общероссийское общественное движение по увековечению памяти погибших при защите Отечества «Поисковое движение России». Одни поисковые организации работают на общественных началах за счет своих средств, другие имеют статус юридического лица и получают соответствующую региональную поддержку и президентские гранты. Все они делают общее дело. Понимаете, большинство людей приходят в поиск с правильной мотивацией. У всех свои счеты с той войной — для нас она еще не окончена. Вы только вдумайтесь — государственная по сути задача много лет решается силами добровольных общественных организаций. Лишь в 2006 году, на седьмом десятке лет после Великой Победы, указом президента России Владимира Путина был наконец-таки определен федеральный орган исполнительной власти, на который возложены полномочия в военно-мемориальной сфере.

Как он называется?

Министерство обороны РФ в лице Управления по увековечению памяти погибших при защите Отечества. Это логично и правильно — таким вопросом должно заниматься то же самое ведомство, которое отправляло людей на войну. Мы работаем с ним в тесном контакте. Практическое воплощение этой деятельности возложено на 90-й отдельный специальный поисковый батальон, дислоцированный в поселке Мга Ленинградской области.

Всего лишь один батальон на целое Министерство обороны?

Это вопрос не ко мне. Я тоже считаю, что наше государство этой проблемой должно заниматься более активно и заинтересованно, особенно за рубежом. При этом я должен сказать слова благодарности этому ведомству и сотрудничающим с ним программистам за создание уникальных общедоступных сайтов ОБД «Мемориал», «Подвиг народа» и «Память народа», позволяющих самостоятельно осуществлять поиск сведений о судьбах не вернувшихся с фронтов Великой Отечественной, их боевом пути и полученных ими наградах. До сих пор у нас в России и в зарубежных странах продолжается работа по выявлению документов (в том числе трофейных) о фронтовых судьбах наших соотечественников. От Калининграда до Курил: поисковые отряды России несут Вахту памяти Великая Отечественная — это колоссальное горе, накрывшее нашу страну и породившее множество тяжелейших последствий в демографии, экономике и других сферах. Но я считаю, что самая главная проблема, доставшаяся нам от нее, — это судьбы миллионов пропавших без вести. Мы должны помнить, что эта проблема до сих пор остается нерешенной, несмотря на то что ежегодно благодаря усилиям поисковиков-добровольцев возвращаются из небытия тысячи имен пропавших без вести советских воинов, включая умерших во вражеском плену (в том числе в странах Европы). И надо помнить, что время работает против нас. С каждым годом все меньше шансов установить имена павших солдат. Уходят последние живые участники войны, очевидцы боевых действий и их близкие родственники. И мы с вами представляем последние поколения, для которых война остается живой памятью, а не далекой историей.

Беседовал Андрей Мозжухин
Оригинал статьи: https://lenta.ru/articles/2018/04/05/unknown_soldiers/



Tags: СССР, вандализм, война, история, копипаста, советчина
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments