Россия — Родина моя! (von_hoffmann) wrote,
Россия — Родина моя!
von_hoffmann

Category:

Иван Солоневич — "Немцы боролись против России, но ЗА большевизм"



От внимания эмигрантской общественности, по-видимому, начисто ускользнул тот факт, что немцы боролись против России, но ЗА большевизм. Это, я знаю, звучит очень парадоксально: обычно считалось, что Германия боролась то ли против большевизма — но кое-как и за Россию, то ли и против большевизма, и против России. Маленькая историческая справка:

Германия Вильгельма Второго оплачивала и поддерживала Ленина и Троцкого, первой признала советскую власть и послала туда своего первого посла.

Германия Веймара и Гинденбурга делала то же самое: снабжала советы дипломатической поддержкой и промышленными кредитами, помогала военной промышленности — как потом оказалось, на свою собственную голову — и наводняла СССР своими специалистами, инженерами и техниками — тоже на свою собственную голову.

Германия Гитлера делала то же самое: кредиты, дипломатическая поддержка, пакт о дружбе. У меня есть довольно туманные данные о двух покушениях на Сталина, ликвидированных на корню одной из разновидностей Гестапо. Донос на Тухачевского был организован немцами, которые подсунули Бенешу соответствующие данные, и Бенеш понес их в Москву — тоже на свою собственную голову.

Немецкий расчет был в общем правилен — но не до конца — как и все немецкие расчеты! Строится бесконечная фраза со всякими вводными, и прочими предложениями, запутанно точная и пытающаяся между двумя занятыми объять необъятное. И потом, где-то в самом конце страницы, все это заканчиваемся роковым "нихт" — ах, значит, все это оказывается совсем наоборот. Так, совсем наоборот, кончились и все немецкие политические расчеты. Но вот до этого рокового "нихт" все шло "планмэсиг" — действительно, ни при какой иной власти, кроме сталинской, немцы до Волги дойти бы не смогли. Но чем помог им этот поход до Волги? Только липшие две-три тысячи верст туда и обратно — две-три тысячи верст, заваленных немецкими трупами. Только и всего. Нихт.

Дальше идет вещь более трудно доказуемая. Итак: вот пришел партайгеноссе Кох на некую Украину — на одну из русских украин. Ему, Коху, нужно здесь делать все то же, что здесь делали товарищи большевики: драть с мужика хлеб и кур, гонять его на дорожную и подводную повинность, вообще организовывать "администрацию". Совершенно ясно, что немецких зондерфюреров для этого никак не могло хватить. Нужно, значит, опираться на "местные силы" — на какие? Немцы подбирали туземный административный аппарат почти исключительно из бывших коммунистов и объясняли это так: только бывшие коммунисты имеют достаточный административный опыт. Это было верно. Немцы не договаривали только того, что административный опыт бывших коммунистов был папашей и мамашей административного опыта той же национал-социалистической партии: цели были чуть-чуть различны, но методы ущемления имели истинно братское сходство — какой-нибудь бауернфюрер из Померании был тренирован на те же методы, как какой-нибудь предколхоза на Волыни: свой своему поневоле брат.

В силу этих обстоятельств советско-германская война приобрела, в частности, характер внутрипартийной резни — нечто вроде борьбы Троцкого со Сталиным. В этой последней борьбе и Троцкий, и Сталин опирались только на партийные силы — пусть и враждебные друг другу, но только партийные. Гитлер в некотором отношении повторил пути Троцкого: он тоже опирался на партийные силы — и немецкие, и советские. Нельзя же в самом деле объяснить простой случайностью тот факт, что к руководству власовской армии были допущены одни коммунисты, которые в 1943 и 1948 годах называли себя "бывшими коммунистами". Я не верю в "бывших коммунистов", ибо принадлежность к коммунистической партии вовсе не ограничивается наличием партийного билета, она определяется наличном "партийных навыков", от которых отвязаться не так уж просто. Говорилось и писалось, что немцы-де уничтожают "комиссаров" — но ни комиссара Зыкова, ни чекиста Жиленкова они не уничтожали — и именно Жиленков был поставлен на пост политкома при Власове. Что ж, не могли немцы найти никого другого? Русская эмиграция в Германии ни на какую немецкую акцию не пошла. Но вне Германии были русские эмигранты, которые НЕ ЗНАЛИ, что и как делается в Германии и которые предлагали свои услуги немцам, и Гитлер их никуда, кроме задворков, не пустил. Одному очень известному и очень боевому генералу эмиграции было сказано: "перемените фамилию — дадим батальон". Мою книжку "Большевизм и крестьянство", которую я не под своим именем пытался выпустить в Праге, власовская цензура запретила за критику "ликвидации кулака как класса". Об этой ликвидации русского мужика мне Жиленков рассказывал в тонах искреннего партийного энтузиазма. Некоторый церковный уклон на закате власовской акции объясняется просто "давлением масс" — но ни Власов, ни тем более Жиленков ни в Бога, ни в черта не верили ни на одну копейку. Были ведь люди, которые всерьез поверили даже и в религиозное возрождение "товарища" Сталина...

И здесь еще раз разыгралась очередная трагедия между линией советской армии — олицетворенной во Власове, и линией советской партии, олицетворенной в Жиленкове. Что ж? На пост политического комиссара при Власове не могли немцы найти никого другого, кроме вчерашнего коммунистического комиссара?

Если толково и без всяких там энтузиазмов взвесить те возможности, которые возникли бы в результате победы Гитлера на востоке, то, по моему глубокому убеждению, эта победа привела бы просто-напросто к тому, что вместо ВЧК, ОГПУ, НКВД с его Дзержинскими, Ягодами и Бериями, возникла бы новая помесь под руководством товарища Гиммлера и его подставных лиц. Остался бы точно тот же "аппарат власти", только усиленный немецкой поддержкой. Этот аппарат родился в России и немцы только скопировали его. У себя дома они на практике убедились: аппарат работает без отказа и даже без перебоев. В России он работал с перебоями, но все-таки работал. Рядовые винтики этого аппарата, оставшиеся у немцев, очень скоро убедились в том, что при немцах даже и воровать гораздо проще, чем при Сталине: такого контроля, какой был при ОГПУ, при Гестапо еще не было.

Рядовым винтикам было все равно: чи Сталин, чи Гитлер — были бы власть, портфель и пост. Это не новое открытие. Те люди, которые еще помнят мою "Россию в Концлагере", вероятно, вспомнят и тот прогноз, который был сделан там: идет борьба между старыми идеалистами коммунизма (тов. Шац, Королев, Чекалин и пр.) и "молодой сволочью" (Успенский, Якиемнко, Видеман) — и молодая сволочь старую гвардию съест. Прогноз был сделан в 1934 году. И в нем было сказано: товарищи Шац — уроды и недоноски, но какая-то идея у них все-таки есть, у "молодой сволочи" никакой идеи и в заводе нет. Вот на нее и делали свою ставку и ОГПУ, и Гестапо: это самый подходящий человеческий материал. Единственный человеческий материал, готовый жечь, вешать и пытать во имя портфеля — все равно какого, сталинского или гитлеровского.

При истинно вопиющем запасе оптимизма можно было бы утверждать, что и Гиммлера и Жиленкова Власов шапками бы закидал, придя в Москву. Но, вот уже тридцать лет мы закидываем шапками Сталина. Какие были бы шансы у русского мужика справиться с аппаратом ОГПУ и Гестапо, спаянными в один кулак? И еще: стали ли бы союзники продолжать войну при том условии, что Гитлер насытился Россией, что он на сотни лет увяз в России и что при этой комбинации обстоятельств десант в Нормандии потребовал бы кровавых потерь в масштабах миллионов солдат и офицеров? Не проще ли было бы им вернуться к старой, веками испытанной политике "see and wait", посидеть и подождать, как это там в России развивается новое татарское иго, на этот раз пришедшее не из Азии, а из Европы?

Я очень боюсь, что рядовому энтузиасту эти мысли в голову не приходили. Боюсь, что это наша национальная болезнь: избыток всяческих энтузиазмов при явном недостатке элементарной трезвости: вспомните, пожалуйста, какими лошадиными порциями энтузиазма оперировали наши фурьеристы, сен-симонисты, народовольцы, эсэры, зсдеки, коммунисты и даже анархисты. И что же из всего этого получилось? Корниловская армия по своему личному составу была, вероятно, лучшей армией мировой истории — что получилось? Во власовскую армию собрались, по моим данным, бойцы совершенно первого сорта — ну и что? Давайте, постараемся как-нибудь рационировать и производство, и потребление нашего энтузиазма — иначе опять получится такая история, как с Корниловской армией: Орел — потом Галлиполи, потом Париж — и в Париже во главе Корниловской дивизии — генерал Скоблин...

Мы находимся в катастрофическом положении — вероятно, лучшем, чем после битвы на Калке, но, кажется, худшем, чем в Смутное время. Если будет война — а она, конечно, будет — то западный блок все равно организует русскую акцию. И при этом будет прежде всего исходить из соображений, так сказать, политической экономии: зачем воевать своей кровью, если можно будет воевать русской. Немцы не жалели чужой крови, но они не жалели и своей. Демократии в этом отношении гораздо более хозяйственны.

Иван Солоневич
"Наша Страна", № 2, 1948



Кнопка
или
Подписка на мой блог


Tags: идеология, история, коммунизм, противостояние, сталинизм
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments