Россия — Родина моя! (von_hoffmann) wrote,
Россия — Родина моя!
von_hoffmann

Categories:

Насколько ГУЛАГ был оправдан экономически?



Размах системы советских лагерей невозможно объяснить только необходимостью подавления «враждебных классов» и поддержания железной дисциплины, которая основана на страхе: «Набор в лагеря явно превосходил политические нужды, превосходил нужды террора — он соразмерялся (может быть, только в сталинской голове) с экономическими замыслами». Принудительный труд заключённых был необходимым инструментом форсированнной индустриализации:

…Государству, задумавшему окрепнуть в короткий срок… и не потребляя ничего извне, нужна была рабочая сила: а) предельно дешёвая, а лучше — бесплатная; б) неприхотливая, готовая к перегону с места на место в любой день, свободная от семьи, не требующая ни устроенного жилья, ни школ, ни больниц, а на какое-то время — ни кухни, ни бани. Добыть такую рабочую силу можно было лишь глотая своих сыновей.

В общей схеме индустриализации труд заключённых используется в первую очередь на двух направлениях: строительство крупных промышленных объектов и добыча сырья и ископаемых (лес, золото, руда), которые можно экспортировать на Запад, чтобы купить оборудование для новых заводов. В обоих случаях принудительный труд оказывается незаменим потому, что условия труда на подобных объектах слишком тяжелы для свободного работника (даже в той степени свободы, которую допускает социалистическое государство): «Для работ унизительных и особо тяжёлых… вот для чего пришёлся труд зэков. Для работ в отдалённых диких местностях, где много лет можно будет не строить жилья, школ, больниц и магазинов. Для работ кайлом и лопатой — в расцвете Двадцатого века. Для воздвижения великих строек социализма, когда к этому нет ещё экономических средств». Сегодняшние защитники Сталина как «эффективного менеджера» доказывают, что использование труда заключённых было оправдано экономическими интересами страны: заключёнными построено более 300 крупных объектов промышленности — Норильский горно-металлургический комбинат, Челябинский и Нижнетагильский металлургические заводы, каналы, железные дороги, электростанции и целые города — Комсомольск-на-Амуре, Воркута, Находка, Ухта; во второй половине 1930-х силами зэков добывается всё золото в стране.

И тем не менее, даже с сугубо прагматической точки зрения, труд заключённых оказывается крайне неэффективен.

Всё, что лагерники делают для родного государства — откровенная и высшая халтура: сделанные ими кирпичи можно ломать руками, краска с панелей облезает, штукатурка отваливается, столбы падают, столы качаются, ножки отскакивают, ручки отрываются. Везде — недосмотры и ошибки.

Низкая квалификация работающих и постоянно ломающиеся машины компенсируются лишь неограниченностью трудового ресурса в ГУЛАГе: на строительство, добычу или вырубку можно бросить любое количество заключённых, заставив их работать до изнеможения. Но и этот труд оказывается дорог в содержании: бесплатную рабочую силу необходимо охранять, принуждать и обеспечивать — лагерная охрана сопоставима по численности с самими заключёнными. Уже с конца 1920-х годов от учреждений ГУЛАГа требуют выхода на самоокупаемость, с этим связаны многочисленные приписки и «тухта» в отчётности, но задача так и не будет достигнута: осенью 1950 года министр внутренних дел Сергей Круглов докладывает Лаврентию Берии, что «средняя стоимость содержания заключённых на строительстве в системе МВД выше среднего заработка вольнонаёмных рабочих»
Труд заключённых в ГУЛАГе порой оказывался не только неэффективным, но и попросту бессмысленным: ошибки в планировании (всегда идущие рука об руку с использованием даровой рабочей силы) приводили к появлению шахт, чью руду невозможно использовать из-за низкого содержания металла, лесозаготовок, с которых невозможно вывезти лес, железных дорог, которые никуда не ведут. Самый вопиющий пример такого рода — железная дорога от Игарки на Енисее к Салехарду в устье Оби, которую начинают строить в конце 1940-х. Работы ведутся в тяжелейших условиях: страшные морозы зимой и трясина летом, пути прогибаются, паровозы сходят с рельсов, заключённые работают по 11 часов — и их число на пике строительства достигает 120 000. Порт на мысе Каменном в Обской губе, к которому должна привести дорога, построить невозможно: глубина слишком мала для морских судов, а грунт слишком слаб для больших зданий. После смерти Сталина строительство останавливается навсегда, к этому времени заключённые успевают построить 600 километров дороги из запланированных 1300, порт существует только на бумаге. Строительство дороги, ведущей в никуда, обошлось в 40 миллиардов рублей и десятки тысяч жизней
И это ещё одна важная поправка к расчётам эффективности ГУЛАГа: в них никогда не учитывается цена страданий и смерти.

Оригинал статьи: https://polka.academy/articles/649?block=4479


Кнопка
или
Подписка на мой блог
Tags: геноцид, история, копипаста, репрессии, сталинизм
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 56 comments