Россия — Родина моя! (von_hoffmann) wrote,
Россия — Родина моя!
von_hoffmann

Category:
  • Music:

Петроград в 1919 году: «голодают даже рабочие»

10464034_original


Бывшая столица, еще совсем недавно – блестящая витрина империи Романовых, в годы Гражданской войны Петроград превратился в худшее место для жизни.
Ровно сто лет назад в ноябрьские дни 1919 г. белая Северо-Западная армия генерала Н. Н. Юденича, потерпев поражение у Петрограда, отступила к эстонской границе, за которой ее ждала гибель. Начиная октябрьское наступление на город, белые полагали, что население бывшей столицы ждет их как избавителей от гнета большевиков. В дальнейшем эту веру не раз называли безосновательной — ведь, в конце концов, когда белые подошли к Петрограду, восстание в городе так и не началось. Тем не менее белое подполье (по данным историка В. С. Измозика) не только существовало, но 700−800 человек действительно готовы были организованно выступить, как только бойцы Юденича войдут в город. Не хватило совсем чуть-чуть — белых остановили на Пулковских высотах.



Бойцы Северо-Западной армии


Фронт у Петрограда


Л. Д. Троцкий, прибывший в Петроград для организации обороны, в своих воззваниях утверждал, что «в чисто военном отношении наиболее выгодным было бы дать юденичской банде прорваться в самые стены города», где белые окажутся в западне и будут бояться удара «отовсюду», из-за каждого угла и из каждого окна. Однако в действительности сам Троцкий не был уверен, что Петроград удастся удержать, если белые окажутся в Петрограде. Поэтому сделал все, что мог, и мобилизовал всех, кого мог, чтобы не допустить этого, а саму «колыбель революции» красные нашпиговали наскоро построенными укреплениями.


Укрепления в Петрограде


Укрепления в Петрограде


«Несомненно, что в Петрограде немало мещански-лакейских остатков старого режима», недружественных советской власти», — писал Троцкий. Правда, в число недовольных, которые были потенциальными союзниками Юденича и могли бы пополнить его армию, входили далеко не только монархисты или «лакеи». Среди противников большевиков имелись люди самых разных социальных слоев, в оппозиции красным оказалось даже некоторое число ранее поддерживавших их рабочих. Все дело в том, что правление большевиков сделало Петроград самым нищим, грязным, голодным и страшным городом на памяти современников.

Жители разбегались буквально во все стороны. Если в 1916 г. население Петрограда составляло более 2,4 млн, то в 1919 г. — уже всего 900 тыс., а в 1920 г. — 740 тыс. Сопоставимые потери город пережил только во время блокады 1941−1944 гг. Блокада вытеснила из исторической памяти беды, случившиеся с большими городами России во время Гражданской войны, однако некоторые мемуары петроградцев открывают картины, трагичностью почти не уступающие 1940-м гг. И тогда горожане умирали прямо на улицах. Если бы петроградцы не могли сбежать в деревню, другие города или за рубеж, погибли бы, вероятно, сотни тысяч.


На набережной Невы


«Коммунистический рай»

Положению Петрограда лучше всего соответствует слово «разруха»: не хватало самых необходимых товаров, топлива и продовольствия, не было лекарств, деньги обесценились, то и дело вспыхивали эпидемии, процветало воровство, обнаглели преступники. Новая власть поначалу не хотела наладить нормальную жизнь в городе (весной 1918 г. большевики думали, что Петроград все равно могут взять немцы), а потом не могла. Уже в апреле 1918 г. председатель Петросовета и соратник Ленина Г. Е. Зиновьев признал, что голодают даже рабочие, делегации которых приходят и «указывают нам… что так дальше жить нельзя».

Но «дальше» стало еще хуже. Об этом подробно рассказывали сбежавшие из Петрограда. Общественный деятель и бывший член Госсовета В. М. Андреевский вспоминал в мемуарах «безобразные картины умершего и быстро разлагающегося организма», наблюдаемые в Петрограде «изо дня в день»: «По бывшему Невскому проспекту [прим.: тогда проспекту 25 Октября] народ идет все пешком по середине улицы, многие с салазками, все с узелками. На углах, пред советскими лавками, где выдают хлеб, стоят хвосты изможденных понуренных особей…»


Петроград в 1919 году. Худ. Б. Кустодиев


Студентка Ирина Еленевская (бежала из Петрограда весной 1920 г.) описывала голодные зимы 1918−1920 гг.: «При ярком весеннем освещении [весной 1919] еще больше выступала вся запущенность прекрасного города и нищета его жителей»; «на улице стало много попадаться людей с опухшими от голода лицами, в сильно поношенном платье, так как лучшая одежда ушла в обмен на продукты у крестьян…»

Дочь промышленника А. П. Мещерского Нина Кривошеина (сбежала в декабре 1919 г.), писала, что с августа 1919-го жизнь «стала вдруг совсем непереносимой, резко наступил страшный голод, никакого топлива не было. Казалось, что вот так и погибнут все от цинги, а то и просто от голода». А когда «наступила страшная, холодная, голодная зима 1919−1920 гг.», ее семья решила бежать при первой возможности. К этому времени условия жизни в Петрограде стали почти первобытными… «Дикая столица», — говорила в 1919 г. А. А. Ахматова.

0_bd701_be55c668_XXL.jpg
Петроград 1919/20. Худ. И. А. Владимиров


Практически прекратил работу транспорт, с большими перебоями подавали воду и электричество в дома, стояли без дела заводы. Кривошеина, как и тысячи других горожан, хотела теперь лишь «спастись от уродливой, вонючей жизни» «умирающего столичного города». Похожим образом вспоминала о Петрограде 1919 г. дворянка О. И. Вендрих: «Город имеет мертвый вид», «народ бледный, хмурый, исхудалый»; «на каждом шагу увидишь упавшего человека или лошадь…». Скудные пайки и баланда в столовых прокормить не могут, а цены на толкучке огромны. В результате — резкое повышение смертности: «О болезнях и эпидемиях никто не беспокоится и даже не знают отчего умер человек. Умирает просто, не болея, очень часть на ходу…»

Еще одно яркое описание нищеты петроградцев принадлежит баронессе Марии Дмитриевне Врангель (1858 — 1944): мемуары называются «Моя жизнь в коммунистическом раю». Мать генерала Петра Врангеля жила в Петрограде до последней возможности. Только в октябре 1920 г. она бежала в Финляндию, так что успела пережить все горести, выпавшие на долю жителей. Вещи приходилось продавать, а жить отныне — на «четвертушке» (четверть комнаты). Ноги обмотаны тряпками и обуты в галоши. Нет тепла, горячей воды; горожане спали не раздеваясь, почти не мылись и вшивели. В столовых, как писала Врангель, «темная бурда с нечищеной гнилой картофелью, сухая, как камень, вобла или селедка, иногда табачного вида чечевица или прежуткая пшеничная бурда…». За неимением другого «все ели эту тошнотворную отраву». Улицы полны нищих в лохмотьях.

0_bd6fb_fc42ca70_XXL.jpg
Петроградские беженцы


Картину экономической и социальной катастрофы дополнял произвол представителей власти — постоянные обыски и аресты реальных и мнимых врагов Советов, пытки и расстрелы в ЧК. Характерно, что банды грабителей нередко представлялись чекистами и так «обносили» дома. Да и подлинные чекисты не брезговали… Потом ходил анекдот: чекисты на обыске у профессора конфискуют его вещи. Один из них сжалился и оставляет пару ботинок: «Только Вы, пожалуйста, никому об этом моем послаблении не рассказывайте». Профессор: «Если и расскажу, все равно никто не поверит». В страхе перед красным террором представители интеллигенции и офицерства покидали город.

Уже упомянутая Н. Кривошеина заметила в мемуарах, что был момент во время наступления Юденича, когда нужен был только ясный сигнал к восстанию, «выстрел» — «у петроградских жителей оставалось еще немало оружия, и в душе многие только и ждали этого выстрела». Так что надежды Юденича не были напрасны. Положение жителей Петрограда не оставляло сомнений — белые найдут в городе массовую поддержку. Тот факт, что эти надежды не реализовались, можно отнести на счет исторической случайности, ведь пройди белые еще всего несколько километров вперед, и мятеж мог бы вымести красных из Петрограда. В военной истории часто судьбу битвы и всей войны решает какая-то мелочь — несколько сотен метров, например, или настроение и прихоти отдельных офицеров… Множество мелких деталей, решений и проблем, каждую из которых в отдельности можно было преодолеть, в сумме сложились в поражение Юденича. Петроград остался советским. А петроградцы начали очень постепенно возвращаться домой в 1921 г. Дореволюционной численности город достиг только в первой половине 1930-х гг.

Оригинал статьи: https://homsk.com/martin/petrograd-v-1919-godu-golodayut-dazhe-rabochie


Кнопка
или
Подписка на мой блог


Tags: гражданская война, история, коммунизм, копипаста, мерзости советской жизни, революция
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments