Россия — Родина моя! (von_hoffmann) wrote,
Россия — Родина моя!
von_hoffmann

Categories:

30 января исполнилось 100 лет с начала Бредовского похода


Генерал-лейтенант Николай Эмильевич Бредов. Фото из личного архива В. В. Бондаренко


Во время Гражданской войны белые армии проделали несколько впечатляющих походов – 1-й (Ледяной) и 2-й Кубанские, поход дроздовцев Яссы – Дон, Екатеринославский (Зимний), Великий Сибирский… Все они вошли в легенду, стали широко известными (кроме, пожалуй, Екатеринославского), но ни один из них не был назван в честь военачальника, под командованием которого он был проделан. Исключение одно — Бредовский поход. И уже одно это заставляет относиться к имени генерала с интересом и уважением. Почему же Николай Эмильевич Бредов удостоился такой чести и чем именно был примечателен поход под его командованием?

Для начала — о самом генерале. Н. Э. Бредов (1873–1945?) был выходцем из потомственной офицерской семьи немецкого происхождения — внуком полковника, сыном и племянником трёх генералов. Отдельно стоит подчеркнуть, что по вероисповеданию Николай Эмильевич был православным и приставку "фон" к своей фамилии русские Бредовы никогда не использовали. С детства связав судьбу с армией, Бредов состоялся в ней практически во всех ипостастях – как прекрасный боевой офицер-строевик, выдающийся штабист, талантливый командир полкового, дивизионного и корпусного уровней, герой русско-японской, Первой мировой и Гражданской войн.

Венцом военной (а отчасти и дипломатической) деятельности Н. Э. Бредова во время Гражданской войны по праву считается взятие Киева 31 августа 1919 года – утром 1 сентября на всех киевских стенах можно было прочесть приказ генерала, завершавшийся словами: "Отныне и навсегда Киев возвращается в состав великой и неделимой России". Сложнейшая задача, поставленная перед военачальником, была полностью выполнена. В итоге избранной Николаем Эмильевичем тактики красные ушли из Киева сами, отступив перед превосходящими силами украинской и галицкой армий, а этих "конкурентов" белые без боев вытеснили из города в течение дня благодаря дипломатическому таланту Бредова. В сущности, освобождение Киева в конце августа 1919 года может по праву считаться наиболее блестящей операцией по овладению крупным населённым пунктом за всю историю Белого дела на юге России – осуществлённой минимальными силами и с минимумом жертв.

Однако в декабре 1919-го военная фортуна склонилась на сторону красных. Предполагалось, что Бредов приведёт вверенные ему войска в Одессу и оттуда морем эвакуирует их в Крым, но "благодаря" безобразной организации этот путь оказался для генерала и его подчинённых закрыт. Бредов повёл своих солдат на запад, к границе Румынии, но румыны через границу никого не пускали.

Вот тут-то генерал и предложил подчинённым план сколь красивый, столь же и дерзкий: двинуться на север, на соединение с поляками. По-видимому, он руководствовался самой простой логикой: попытка его уставших и сильно потрёпанных войск с боем прорваться через румынскую границу неизбежно приведёт к большим потерям и, скорее всего, будет отбита, а если и нет, то армию ждёт просто позорный плен и разоружение. К тому же могут погибнуть многочисленные беженцы, прибившиеся к войскам. А шанс соединиться с поляками есть – минимальный, но есть!..

Утром 29 января (по старому стилю) 1920 г. идея Н. Э. Бредова была вынесена на обсуждение высших чинов группы войск и встретила общее одобрение. С энтузиазмом восприняли её и в отряде. При отступлении из Тирасполя пришлось бросить все тяжёлое вооружение, взорвать или утопить в Днестре бронепоезда. С собой брали лишь то, что можно было везти на подводах и в немногочисленных автомобилях (их бросили через неделю похода, когда кончился бензин). Около полуночи 30 января отряд выдвинулся в поход – на север, вдоль русла Днестра, в узкий "коридор", который ещё не был занят красными.

Под командованием Бредова на начало похода состояли очень значительные по меркам Гражданской войны силы – примерно 15-16 тысяч офицеров, военных чиновников и солдат. Кроме того, армию сопровождал большой обоз, в котором следовали беженцы, раненые и больные сыпным тифом. Для сравнения: вся Добровольческая армия в разные периоды 1-го Кубанского (Ледяного) похода насчитывала от 3,5 до 6 тысяч человек, отряды М. Г. Дроздовского во время похода Яссы – Дон и И. М. Васильченко во время Екатеринославского похода – чуть больше тысячи. По численности участников Бредовский поход уступал лишь Великому Сибирскому.

Наиболее боеспособной силой группы войск Н. Э. Бредова была 4-я стрелковая дивизия, в состав которой входили 13-й и 16-й стрелковый полки с двумя батальонами 14-го и 15-го. По мере продвижения к северу к группе Бредова присоединялись остатки 2-го армейского корпуса, разрозненные отряды пограничной и государственной стражи, просто "вольные стрелки" и беженцы, так что к концу похода отряд насчитывал 30 тысяч человек. Из них – 20 тысяч штыков, почти 4 тысячи больных (из них 2 тысячи сыпнотифозных), 500 раненых, 350 беженцев и 330 офицерских семей – женщин и детей. Фактически это была армия, хотя официально такой статус (Отдельная Русская Добровольческая армия) был придан отряду только в марте.

Боевые столкновения во время похода случались нечасто: Бредов избегал их, так как логично считал, что обременённая огромным обозом армия серьёзного боя просто не выдержит. 1 февраля в Дубоссарах бредовцев обстреляли галичане (к тому времени Украинская Галицкая армия перешла на сторону красных и переименовалась в Червоную Украинскую Галицкую); 2 февраля бой был уже с красными. Армию преследовали и местные бандиты, которые пользовались любой возможностью, чтобы напасть на отставших; несколько офицеров поплатились за свою беспечность жизнью.

3 февраля в местечке Рыбница (ныне город в Приднестровской Молдавской Республике) войска были разделены на три походные колонны. Вдоль железнодорожной линии Бирзула – Вапнярка шла кавалерия под командованием кавалера ордена Святого Георгия 4-й степени генерал-майора Н. В. Склярова. Среднюю колонну составили главные силы армии, а левая колонна – обозники – двигалась по берегу Днестра. Обозы целый день переправлялись через реку Рыбницу, при этом красный бронепоезд пытался сорвать переправу, но белая конница, совершив набег на станцию Колбасная и полустанок Горшунь, помешала этому. После этого заметных боев с большевиками уже не было.
Погода во время перехода стояла разная. В первый день пригревало солнце, на припёке было даже жарко, и молодые офицерские жёны, вызывая улыбки, шли в колонне в платьях и туфлях на высоких каблуках. Но тем же днём поднялся ветер, резко похолодало, и вот "высоких каблуков уже не видно. Дамы достали у мужей, у знакомых сапоги, шляпки исчезли и заменились шалями, платками, башлыками. На многих дамах – защитные шинели". Обычно выступали в путь на рассвете и в день делали примерно 35 верст. К ночи участники похода так уставали, что часто засыпали без ужина, где придётся – на лавках, на полу изб. Некоторые научились спать прямо на ходу и просыпались, лишь когда наталкивались на соседа или повозку. Продукты доставали в сёлах, через которые шла армия. Обычно питались хлебом, салом, молоком, чаем – все это доброжелательно настроенные местные крестьяне давали походникам, как правило бесплатно. Полноценных обедов и ужинов не готовили, так как на готовку требовалось время, а его предпочитали тратить на сон.

Местность, по которой шла армия, была пересечена многочисленными ручьями и оврагами, которые кавалерия и артиллерия преодолевали с огромным трудом; как вспоминал очевидец, "каждую подводу приходилось спускать и вытягивать на руках, так как лошади не в силах были вывозить подводу наверх по скользкой обледенелой дороге". На пятый день похода ударил сильный мороз, повалил снег, и идти стало ещё тяжелее. Несколько раз отряд попадал в настоящие снежные бури. Продолжал свирепствовать сыпной тиф, в некоторых ротах болел уже каждый третий, и обоз увеличивался с каждым часом. Но многие тифозные продолжали шагать рядом со здоровыми, днём пребывая в полубреду-полуяви, а ночью забываясь коротким беспокойным сном.

Наконец 11 февраля в местечке Вербовец конные разведчики сообщили, что встретили польский разъезд. В 10 часов утра 12 февраля в селе Новая Ушица (ныне центр Новоушицкого района Хмельницкой области Украины) русские соединились с поляками, которые встретили добровольцев вполне приветливо. Причина этой приветливости была понятна – поляки были заинтересованы в подкреплениях, так как малыми силами держали значительный участок фронта против красных.

Б. А. Штейфон так вспоминал день окончания похода: "С горы, на которой была расположена Новая Ушица, польский начальник мог лично наблюдать силы и состав нашего отряда.

Картина была действительно грандиозной.

Бесконечной лентой тянулись наши части: конница, пехота, артиллерия, снова пехота и артиллерия, обозы. Лица людей были оживлены сознанием, что цель достигнута; повсюду из рядов были слышны разговоры и смех.

Таким образом, не только своим числом, но и духом мы должны были произвести на поляков сильное впечатление.

Около 400 верст прошёл отряд в 14 дней, прошёл в суровую зимнюю пору, окружённый постоянно врагами и везя с собой до двух тысяч больных и несколько тысяч беженцев
".

Итоги похода без преувеличения можно назвать блестящими. Н. Э. Бредову удалось с минимальными потерями и без ненужных боев спасти от истребления подчинённые ему войска, сохранить десятки тысяч жизней. Поход не имел аналогов в истории Гражданской войны по количеству спасённых гражданских лиц – беженцев, стариков, женщин и детей. Дерзкое решение двигаться в сторону Польши оказалось единственно верным – трудно представить, какими жертвами могла обернуться попытка прорваться через румынскую границу.

…Со временем Бредовский поход – единственный поход Гражданской войны, названный в честь его командира, – постепенно оказался заслонён в истории Белого дела другими событиями. Причина этого очевидна – крымская эпопея и Великий исход 1920-го отодвинули подвиг бредовцев на второй план, а скромные, не склонные к самолюбованию мемуары участников похода появились лишь в 1930-х. Единственным напоминанием о том, что поход этот действительно был, служила учреждённая 25 февраля 1922 года приказом Главнокомандующего Русской армией П. Н. Врангеля № 206 особая награда – крест "За поход отряда генерала Бредова" ("В воздаяние верности долгу и понесённых тяжёлых трудов и лишений чинами отряда генерала Бредова, с боями пробившимися в студёную зимнюю пору из Тирасполя в Польшу").

Крест оказался в своем роде уникальным – это была единственная награда Белого движения, в названии которой упоминалась фамилия конкретного военачальника. Это была последняя награда, которой Н. Э. Бредов удостоился в своей жизни, и единственная, в названии которой упоминалось его собственное имя…

К сожалению, судьба вождя Бредовского похода сложилась трагически. В 1920 г. он эмигрировал в Болгарию, где в октябре 1944 г. был арестован органами СМЕРШ. Последнее, что известно о его судьбе, – он был передан югославской контрразведке ОЗН и вывезен из Болгарии в югославский город Вршац…

Источник: https://tsargrad.tv/articles/zabytye-geroi-belogo-dela_236582


Кнопка
или



Tags: гражданская война, история, копипаста
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments