Россия — Родина моя! (von_hoffmann) wrote,
Россия — Родина моя!
von_hoffmann

Categories:

Чумная эпидемия в Москве


Убийство архиепископа Амвросия во время "Чумного бунта"


8 апреля 1771 г. – Екатерина II повелела предпринять срочные действия для спасения Москвы от бубонной чумы

История борьбы с эпидемиями в России насчитывает несколько столетий. А с 18-го века мероприятия по противодействию распространению и лечению вирусных бедствий приобрели государственный, организованный характер. В случае возникновения кризисных ситуаций этими вопросами занимались Императорский Совет и Сенат работавшие в непосредственном контакте с Медицинской коллегией. В этот же период получила своё дальнейшее развитие государственная карантинная служба. На указанную структуру возлагалась обязанность по своевременному размещению и функционированию карантинных застав на границе Империи в случаях, если из соседних государств поступали сведения об эпидемиях. Работники службы могли задерживать лиц, пересекавших границу, на 6 недель. Их вещи окуривались дымом можжевельника или полыни, письма переписывались, металлические деньги обмывались уксусом. В объявленные зоны карантина направлялись войсковые команды для поддержания порядка и врачи для выявления и лечения больных. Помимо застав на границе при Петре I появились карантинные заставы в морских портах. При Екатерине II они были заменены форпостами, размещёнными не только на границах, но и на самых оживленных дорогах, ведущих в центр России. В штат каждого форпоста входили доктор и два санитара. Если они не справлялись с эпидемией, в помощь направлялись врачи из близлежащих гарнизонных полков и соседних губерний.

Накопленный опыт деятельности карантинных застав был аккумулирован в нормативном акте «Устав пограничных и портовых карантинов». Устав вводил новые, более эффективные способы дезинфекции, что позволяло «сохранять от уничтожения жилища, упростить доставку товаров и почты», регламентировал взаимодействие госструктур в приграничных губерниях. Однако к существенному недостатку Устава относилась его приграничная специализация и не подготовленность к борьбе с эпидемией в случае её появления в городах и селениях в глубине России. А с этим бедствием пришлось столкнуться во время моровой чумы, поразившей Москву в 1771 – 1773 годах.

В Империю чума попала через больных солдат, возвратившихся из военного похода в Молдавию. Теперь можно только предполагать: была ли это случайность или специальная «бактериологическая диверсия». Современник писали: «Мор распространялся как пламя, гонимое ветром». В августе 1770 г. чума достигла Брянска, а вскоре «чёрная смерть» появилась в Москве. Её первые признаки были зафиксированы 17 декабря 1770 г. в малом госпитале на Введенских горах. Главный врач этого госпиталя А. Шафонский сообщил обер-полицмейстеру Москвы Н. Бахметеву и главнокомандующему графу П. Салтыкову, что в этот день в госпитале от чумы умерло 14 человек и ещё двое имеют все признаки болезни. По этому случаю в Санкт-Петербург были направлены первые сообщения, в которых ощущались безмятежность и легкомыслие в оценке тревожных событий. Вскоре наступил январь и сильные морозы вместе со снегом заморозили и присыпали не только чуму, но и грозящую напасть.

«Успешно» перезимовав, в марте, моровая язва начала распространяться по городу. Хотя и с опозданием, но Н. Бахметев и П. Салтыков попытались купировать распространение и последствия чумы, проведя профилактические мероприятия: Москва была объявлена зоной карантина; всех, кто въезжал и выезжал из неё, досматривали на предмет болезни;посещение города без разрешения П. Салтыкова запрещалось. Поставляемые в Москву продукты (прежде всего из Малороссии) складировались в отведённые места в 50 км от города, а жители должны были приходить в установленные дни и часы, и покупать необходимое под надзором полиции. В этих импровизированных торговых местах разводили костры и ставили бочки с уксусом, в который надо было обмакивать деньги, посуду иные вещи. Полиция наблюдала, чтобы люди не касались друг друга. На расстоянии 500 км от зачумлённой Москвы на Тихвинской, Старорусской, Новгородской и Смоленской дорогах выставлялись карантинные заставы. Всех едущих осматривали, окуривали, а вещи, письма, деньги протирались уксусом.

После неоднократных обращений обеспокоенная положением в городе Императрица Екатерина II решилась отправить в Москву своего фаворита, графа Григория Орлова, которого берегла от русско-турецкой войны (1768—1774 гг.). Причиной тому была неспособность градоначальника Салтыкова и присланного ему в помощь из столицы генерала Еропкина справиться с постигшими москвичей скорбями. Жители утаивали больных родственников, не отдавали их вещи для уничтожения, сторонились лечебных заведений. Многие в ужасе убегали из домов с заразой, тем самым только ухудшая ситуацию – поймать таких беглецов было очень трудно: они разбегались не только по окраинам Москвы, но и по деревням. Другие тайком выбрасывали из домов трупы прямо на улицу, чтобы их самих не досматривали. Одновременно с эпидемией в Москве произошёл всплеск преступности: мародерство, грабежи, разбои. Все попытки справиться с ситуацией были безрезультатными: добровольцы, помогающие властям, сами заболевали и умирали, поэтому москвичи наотрез отказывались соблюдать карантинные меры.

Чума свирепствовала в Москве всё лето, в день умирало до 1000 человек. В конечном итоге, по причине катастрофической нехватки лекарей и их помощников Еропкин отказался исполнять свои должностные обязанности. После этого началась паника, все начальники и местная знать поспешила срочно покинуть зачумлённый город. Москва была обречена на «поедание» чумой. В условиях отсутствия и бездействия властей в городе произошёл «чумной бунт». Московский люд, отчаявшись найти возможность к спасению, пошёл на тяжкое – начал грабить и убивать.

Поводом к бунту послужил инцидент с Боголюбской иконой Божией Матери. В народе бытовало поверье, что она способна исцелить от страшной болезни. Чтобы не допустить скопления народа на площади и тем самым не провоцировать ещё большее распространение заразы, архиепископ Амвросий, из лучших побуждений, запретил молебен. Все подношения и пожертвованные деньги, находящиеся в ящиках перед иконой, опечатали и выставили караул. Однако народ решил, что архиепископ таким образом решил присвоить приношения себе. 15 сентября недовольные и возмущённые горожане ворвались в Чудов монастырь и разграбили его. На следующий день разгневанная толпа штурмом взяла Донской монастырь, убила Амвросия и отправилась громить карантинные дома, а также брошенные особняки знати. «Чумной бунт» был подавлен войсками в течение 3-х дней. 300 участников были отданы под суд, четверо повешены, 173 сосланы на каторгу.

19 сентября 1771 г. в Москву прибыл генерал граф Григорий Орлов. Фельдмаршал Салтыков был уволен вместе со своими помощниками, доведшими город до состояния, когда из 12 538 домов, в половине домов болели моровой язвой, а в 3000 домах и вовсе умерли все жильцы. 30 сентября Г. Орлов собрал заседание Московского сената и огласил программу действий:

1.Всех мастеровых и ремесленников, ещё оставшихся в Москве, обеспечить продовольствием и жильём, чтобы они могли выполнять свою работу, а не шататься без толку по улицам;

Обеспечить поставки уксуса в количестве, необходимом для горожан и больниц;
Похоронным командам и могильщикам вместо прежних 6 копеек в день платить за службу 8 копеек.
Первые указы и контроль их соблюдения вселили в москвичей чувство надежды на спасение. Они уверовали в Г. Орлова, как когда-то уверовали в Минина и Пожарского. По первым же дням его пребывания в первопрестольной москвичи с одобрением отмечали расторопность, хладнокровие, знание и уверенность графа.

Все московские храмы и монастыри были обязаны ежедневно бить в колокола, а священники в проповедях с амвона, вразумляли паству о необходимости соблюдения карантинные предписания. Разъезжая по Москве, граф вникал во все тонкости дела, навещал больницы, лазареты, проявлял участие в судьбе обездоленных и обречённых, организовывал взаимодействие городских структур и чиновников. Первой необходимостью была борьба с мародёрами, которые заходили в дома, где люди умерли от чумы и, несмотря на строжайший запрет, воровали вещи. 12 октября Г. Орлов издал распоряжение, в котором предупредил, что те, кто будет замечен в этом противозаконном деле, будет казнён на месте или направлен в похоронные команды. Вскоре после этого грабежи и кражи пошли на убыль.

Обеспокоенный за судьбу жителей Москвы граф Орлов не скупился на расходы: всем лекарям он положил двойное жалование и плюс к этому ежемесячное содержание и личное обещание, что если доктор заразится чумой и умрёт, то его семье будет выплачиваться пожизненная пенсия; крепостным, состоявшим при больницах, он обещал вольность. Зная о том, что многие горожане избегают лечения в больнице, Г. Орлов разрешил лечение на дому, а тем, кто выписывался из больниц, давал компенсацию от 5 до 10 рублей (очень значительные суммы по тем временам).

Но, на этом он не остановился. Возникла новая, насущная проблема — попечение о детях, ставших сиротами. Для её решения Г. Орлов учредил особый приют и разместил его в здании Мануфактур-коллегии. К сожалению, вскоре оказалось, что число детей, оставшихся без родителей, гораздо больше и не способно поместиться на выделенной площади.Тогда под приют был отведён строящийся для развлечений дом француза Лиона (скажем прямо – публичный дом). О закрытии вертепа узнала Екатерина II из многочисленных жалоб иностранных миссий в Москве. Но, решение было утверждено и вступило в силу.

Другой, не менее волнующей темой для Г. Орлова, стала проблема так называемых «лишних людей» в городе, составлявших потенциальную базу будущих бунтовщиков и преступников. Граф посчитал, что надо дать людям возможность заработать и одновременно сделать полезное дело. 25 октября 1771 г. он издает новый Указ, призванный бороться с безработицей. В нём говорилось, чтобы «доставить этим людям благозаслуженное пропитание и истребить праздность, всяких зол виновницу, для этого надобно:

Окружающий Москву Камер-коллежский вал увеличить, углубляя его ров, и к этой работе призываются все охочие люди из московских жителей;
Платеж за работу будет производиться поденный — мужчине по 15, а женщине по 10 копеек на день;
Кто придёт со своим инструментом, тому прибавляется по 3 копейки на день;
Главный надзор за этою работою будет иметь генерал-поручик сенатор Алекс. Петр. Мельгунов».
В результате предпринятых экстренных действий эпидемия пошла на убыль. Жёсткие карантинные меры введеные в Москве помогли спасти город от вымирания. Не удовлетворившись достигнутым, в целях профилактики, Г. Орлов внёс предложение о том, чтобы дать жителям Москвы и окрестностей больше воды и пищи. Для этого начались работы по прокладке каналов от реки Неглинной до болот и других речек с целью наполнить её водой и рыбой. Также было решено ремонтировать Тульскую, Калужскую, Коломенскую и другие большие дороги. Другим важным профилактическим мероприятием графа стала очистка первопрестольной от мусора, грязи, выгребных ям, ветхих строений и бродячих собак.

В конечном итоге – чума отступила. За месяц с небольшим Г. Орлову удалось сделать то, что до него не удавалось сделать целый год. 14 ноября был издан Императорский указ о том, что с 1 декабря можно открыть все публичные места. 17 ноября Императрица, уставшая от постоянных переживаний за здоровье графа, срочно отозвала его в столицу.

Источник: https://rusorel.info/chumnaya-epidemiya-v-moskve/


Кнопка
или



Tags: Москва, Россия, история, копипаста, медицина, это интересно
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments