Россия — Родина моя! (von_hoffmann) wrote,
Россия — Родина моя!
von_hoffmann

Category:

Об ответственных за Большой Сталинский террор на Новгородчине

Сталин-на-канале-имени-Москвы


Члены редколлегии новгородской Книги памяти жертв политических репрессий, читатели и авторы воспоминаний просили написать о тех, кто несёт ответственность за злодеяния государства.

Задача Книги памяти – называть имена репрессированных. Почти все имена погибших, пропавших без вести и пострадавших от репрессий на Новгородчине названы в пятнадцати томах Книги памяти. Готовится 16-й том со сводным указателем имён.

К именам злодеев обращаемся второй раз (см. в 11-м томе очерк «Организаторы и исполнители политических репрессий на Новгородской земле»). Время подходящее: в 2017 отметили столетие переворота российской истории, создания карательных органов и 80-летие Большого Сталинского террора; в 2018 отмечаем столетие Красного Ленинского террора.

Сопоставьте данные о репрессированных в новгородской Книге памяти, сводные хронологические таблицы. Увидите, что период Сталинского террора 1937–1938 – наиболее кровавый.

Работаю в Центре «Возвращённые имена» при РНБ, отвечаю на письма, звонки и принимаю посетителей. Две сестры, у них расстрелян отец. Говорим о массовых расстрелах в СССР. В конце беседы одна из двух – помолчав, робко и с некоторой надеждой – спрашивает: «Вы много читали. А, как вы думаете, может быть, Сталин не знал?».

Знал. Он был организатором террора.

Организаторы террора Ленин и Дзержинский, организаторы террора Сталин, Ворошилов, Вышинский, Жданов – лежат на Красной площади в Москве. С них и начинать разговор о злодеяниях.

В 2013 я был экспертом при формировании Федеральной программы увековечения памяти жертв политических репрессий. Помню, что записано в Концепции государственной политики по увековечению памяти жертв политических репрессий в 2015:

«Недопустимыми являются продолжающиеся попытки оправдать репрессии особенностями времени или вообще отрицать их как факт нашей истории».

Это относится и к попыткам оправдать организаторов репрессий.

Кто несёт ответственность за проведение карательной операции на Новгородчине в 1937–1938

В этот период Новгородчина, за исключением Холмского района, входила в состав Ленинградской области. За проведение карательной операции несут ответственность:

Политбюро ЦК ВКП(б). Прежде всего И.В. Сталин, В.М. Молотов, Л.М. Каганович, К.Е. Ворошилов, А.А. Жданов. Они визировали списки на предание суду Военной коллегии, приняли решение о карательной операции, утвердили приказ НКВД с планами на расстрелы и посадки в лагеря;
Ленинградский обком ВКП(б). Вторые секретари – П.И. Смородин, А.А. Кузнецов, Т. Ф. Штыков – входили, сменяя друг друга, в состав Особой тройки при Управлении НКВД;
Прокуратура. Прокурор СССР А. Я. Вышинский санкционировал суды Военной коллегии, выступал на лживых показательных процессах, утверждал, вместе с наркомом внутренних дел Ежовым, приговоры «двоек». Прокуроры области Б.П. Позерн, М.Д. Балясников входили в состав Особых троек; прокуроры Ленинградского военного округа давали санкции на репрессии;
военюристы Военной коллегии Верховного суда СССР во главе с В.В. Ульрихом; члены военных трибуналов;
судьи Ленинградского облсуда; судьи линейных судов;
Наркомат внутренних дел СССР во главе Н.И. Ежовым. Ежов не был самостоятельной фигурой – Сталин выдвинул, Сталин убрал – однако имя Ежова стало нарицательным. Руководство Управления НКВД по Ленинградской области во главе с Л.М. Заковским, а затем М. И. Литвиным: руководители отделов, оперсекторов и районных отделов;
следователи, сочинявшие лживые протоколы допросов в «ускоренном и упрощенном порядке» по присланному из Москвы образцу;
секретные осведомители, бывшие на связи со следователями;
свидетели, решившиеся лжесвидетельствовать в судах;
энтузиасты-доносчики, увлечённые радио- и газетной пропагандой борьбы с «врагами народа»;
палачи-расстрельщики;
конвоиры и тюремщики.
Многие были одновременно и организаторами, и исполнителями террора.

А зачем они это делали?

Такой вопрос задал мне во время урока памяти один из учеников старших классов школы № 2 города Кировска.
Большой Сталинский террор есть результат саморазвития так называемого первого в мире государства рабочих и крестьян.
В 1936 была принята новая, Сталинская конституция.
В юбилейном 1937 должны были состояться выборы в Верховный Совет СССР, объявленные как всеобщие, тайные и равные.
К выборам Сталин и его товарищи приурочили карательную кампанию: в течение четырёх месяцев, начиная с 5 августа 1937, в стране должны были расстрелять («первая категория») или посадить в лагеря («вторая категория») всех неблагонадёжных, состоявших на учёте в НКВД. «Погромить» – согласно лексикону Политбюро ЦК ВКП(б) и лично Сталина.
В республиках, краях и областях СССР создавались «тройки» в составе начальника НКВД, прокурора и партийного секретаря.
К концу второй «сталинской пятилетки» в стране не должно было остаться представителей старых классов. Кто мог подумать, что имелось в виду поголовное уничтожение.
Одновременно с внесудебными приговорами Особой тройки, в Ленинграде готовились списки «шпионов, диверсантов, вредителей и террористов» по национальным линиям: «поляки», «эстонцы», «финны», «немцы», «латыши», «харбинцы», «РОВС – члены Русского общевоинского союза», «англичане», «иранцы», «сборные» списки. Их утверждала Комиссия НКВД и Прокуратуры СССР.
Большой Сталинский террор был отражением Красного Ленинского, только в иное время. Когда-то провозгласили «победу социалистической революции», теперь – «победу социализма». Там – «внешние и внутренние враги», и теперь они повсюду. Там лозунг «смерть шпионам!», теперь – «шпионов, диверсантов и вредителей уничтожим до конца!». Наконец, там Ленин заключил Брестский мир с Германией, а тут Сталин заключит в 1939 договор «О дружбе и границе» с Гитлером.
Отгремели юбилейные торжества и выборы. Но карательная операция продолжилась.
30 января 1938 Политбюро ЦК ВКП(б) приняло новые планы по расстрелам и посадкам в лагеря. Планы предполагалось выполнить одновременно с громким показательным процессом в марте 1938. Однако и весной не остановились.
Карательная операция в СССР завершилась осенью 1938, последний массовый расстрел в Ленинграде состоялся 6 ноября.
За полтора года в Ленинграде и по приказам из Ленинграда были расстреляны более 45 тысяч человек.

Как проводили репрессии на Новогородчине

О том, как проводили показательные процессы над «вредителями в сельском хозяйстве», смотри очерк «Размышляя о чудесных перспективах тридцать седьмого года» в 10-м томе новгородской Книги памяти. Население должно было из газет узнавать о «врагах народа» и радоваться, что во всех бедах виноваты местные руководители.

О тайной стороне новгородских репрессий лучше всех высказался один из моих посетителей, Владимир Алексеевич Волков. Пришёл, помню, и задал вопрос: «У меня расстреляли отца, дядю, брата матери и его жену. Объявили их контрреволюционной группой. Но ведь это семья, какая же это группа?». Я в ответ: «Да следователю какое дело? У него план, начальство, планы Москвы… Вот и сочинил, что группа». В следующий приход Волков говорит: «Знаете, я понимаю, что план у следователя, и начальство, и планы Москвы. Но ведь это семья. Какая же они группа». Так несколько раз, к тому же Владимир Алексеевич был тяжело болен. И я сказал: «Напишите всё, что узнали и что думаете об этом старорусском деле». Он подумал и написал: «Семейная группа четырёх».

Где и как расстреливали новгородцев

Большую часть новгородцев после утверждения расстрельных приговоров «тройки» и «двойки» конвоировали в Ленинград, на Нижегородскую, 39. Приговоры не объявлялись. Знали только, что переводят с места на место, тюрьму на Нижегородской считали «пересыльной». Конвоированием занимался 225-й конвойный полк.

Мне понадобилось двадцать лет работы, чтобы сделать вывод: расстреливали на Нижегородской. Эта тюрьма стоит не на виду, обеспечена удобными подъездами для подачи машин и вагонов с заключёнными. А в то время составляла единый комплекс с Патолого-анатомическим институтом и Военно-медицинской академией.

Признанное место погребения расстрелянных в Ленинграде – Левашовское мемориальное кладбище. От Нижегородской туда 12 километров, обычное расстояние до крупных могильников НКВД.

Жителей Ленинграда переводили на Нижегородскую прямо перед расстрелом. Вот свидетельство Бориса Крейцера:

«В средних числах сентября того же года меня перевели в тюрьму № 3, находящуюся на Нижегородской улице. В тот же день, в который меня привезли в тюрьму № 3, я около двух часов ночи был вызван и поставлен в коридоре, где находилось много других неизвестных мне лиц, преимущественно дальневосточных национальностей. Все эти лица, а так же и я, стояли попарно. Когда все были выстроены, то от нас отобрали личные вещи, которые свалили в одну кучу. Затем какой-то сотрудник из обслуживающего персонала тюрьмы связал мне верёвкой за спиной руки, после чего другой, спрашивавший биографические данные у стоявших в коридоре заключённых, подошёл ко мне и стал спрашивать мои фамилию, имя, отчество, год рождения, место рождения, национальность и другие данные».
Так Крейцер описывает последнюю сверку установочных данных. Подробнее см.: о деле Крейцера.

В Ленинграде расстреляны тысячи новгородцев.
Более 1200 новгородцев расстреляны в Новгороде, более 500 – в Боровичах. В других городах Ленинградской области почти не расстреливали. Акты о расстрелах в Новгороде исполнены на ленинградских бланках и подписаны начальником горотдела НКВД Глушаниным, акты о расстрелах в Боровичах подписаны комендантом райотдела НКВД Робочим.
Каждый год в День памяти 5 сентября члены Общества реабилитированных Новгородской области приезжают в Левашово. Приезжайте и вы.
Массовое погребение расстрелянных в Новгороде помогал искать Юрий Алексеевич Дмитриев. Пока не нашли.
Как расстреливали и как закапывали трупы в Ленинграде, Новгороде и Боровичах, нам неизвестно.
Однако ленинградские палачи-орденоносцы Матвеев, Алафер, Шалыгин неоднократно работали на выезде. Из того, что мы знаем о расстрелах в Медвежьегорске, ясно, что это были не казни, а массовые убийства.

Технология расстрелов по-медвежьегорски. Сандармох

Медвежьегорская (БелБалтлаговская) опербригада для массовых расстрелов была создана в августе 1937 и насчитывала около 30 человек. Одни отвечали за подготовительные работы в лесу (рытьё ям, костры), другие за вывод из камер изолятора и связывание верёвками, третьи – за конвоирование, четвёртые – за расстрел. Ещё были шофёры и проводники служебных собак. У всех отобрали дополнительные подписки об обеспечении строжайшей секретности. В распоряжении опербригады были две трёхтонки и одна легковая машина. Расстреливали начальник 5-го отделения (по борьбе с побегами) И.А. Бондаренко и зам. начальника 3-го отдела А.Ф. Шондыш, бывший следователь Ленинградского ГПУ. На легковой машине ездил старший из начальников, принимающих участие в расстрелах. Спецработы шли за дополнительную оплату, от 180 рублей за лесные работы, до 240 рублей шофёрам и конвоирам. Исполнители приговоров, видимо, получали больше. Бондаренко однажды получил премию в 250 рублей.

По прибытии ленинградской опербригады (Матвеев, Алафер и др.), к ней была придана медвежьегорская. В число обычных средств, которые использовались в Медвежьей Горе, входили верёвки для связывания, верёвочные петли и тряпки (полотенца) – для придушивания кричавших. Избивали руками, ногами, оружием. При Бондаренке всегда была железная трость длиной около метра, толщиной около сантиметра, остроконечная с одного конца и с молотком и топориком с другого.

Матвеев привнёс ленинградский опыт. Были изготовлены две берёзовые дубинки, длиной 42 см, толщиной 7 см и ручкой длиной 12 см. В Медвежьей Горе их называли «колотушками», «вальками», «деревянными палками» и использовали для «успокоения», «усмирения» при малейшем поводе и без повода. Колотушками наносили удары по голове, плечам, в грудь, живот, по коленям. От удара по голове двухкилограммовой колотушкой человек чаще всего терял сознание. Голову разбивали до крови, иногда проламывали черепную коробку и убивали. Ещё страшнее были удары железными тростями (по образцу первой была изготовлена вторая – гранёная, остроконечная с одного конца, с приваренным молотком с другого). От удара железной тростью молоток или лезвие топорика входили в тело, легко перебивались ключицы. Особым приёмом стало протыкание тела острым концом трости.

Колотушки и трости использовались в изоляторе, по пути от изолятора в лес (конвою на каждой грузовой машине выдавалось по колотушке и трости) и у расстрельных ям.

В изоляторе ББК можно было разместить 200–300 или более человек для подготовки к расстрелу. Действия совершались в комнате опроса и «установления самоличностей» (она же «комната вязки рук», канцелярия изолятора), «комнате вязки ног» и в «ожидальне».

Из дежурной комнаты вызывали заключённого с вещами, спрашивали о профессии и говорили, что ведут на осмотр врачебной комиссии. В «комнате вязки рук» за столом сидели начальники операции и задавали обычные вопросы по «установочным данным». После сверки данных опрашивающий произносил условную фразу: «На этап годен». Тут же двое хватали заключённого за руки и резко выворачивали их назад. Третий немедленно связывал руки. Люди кричали не только от боли, но и просили объяснений: «Зачем вяжете?». Сидящий за столом доставал колотушку, просил подвести заключённого поближе и со всей силы ударял по голове. В случае крика один из чекистов хватал заключённого за горло и душил. В случае попыток сопротивления набрасывались все, кто был в комнате, и избивали до потери сознания. Забитых насмерть выносили в уборную. В «комнате вязки рук» отбирались деньги, часы, другие ценные вещи и складывались в ящик начальственного стола. Затем заключённого тащили в следующую комнату. Снимали оставшуюся верхнюю одежду и связывали ноги. Подготовленных таким образом усаживали или укладывали в «ожидальне». Время от времени в ожидальне били колотушками всех подряд. Когда набиралось 50–60 человек, конвоиры начинали грузить (носить на плечах) в кузов каждой грузовой машины по 25–30 человек. В кузове были скамейки, но усаживали на них редко – на тряской ухабистой дороге связанным сидеть было трудно. Обычно всех укладывали штабелем и накрывали брезентом. На каждую машину полагались по четыре конвоира и проводник с собакой.

Ночью караван из грузовых и замыкавшей их легковой машины выезжал из ворот изолятора. Никого из заключённых не имели права вернуть обратно.

Команда, работавшая в лесу, загодя выкапывала большие глубокие ямы в лёгком песчаном грунте. Подле ям разводили костры. Приезжали машины, их подавали к ямам.

Расстреливали Матвеев, Алафер, Бондаренко и Шондыш. «Культурное» объяснение Матвеевым процедуры расстрела выглядит так: «В указанной яме приказывали арестованному ложиться вниз лицом, после чего в упор из револьвера арестованного стреляли». Но так можно было бы поступить со здоровыми и загипнотизированными людьми. На деле было не так. Заключённых подносили или подтаскивали к яме. В это время не все из них даже подавали признаки жизни. Тех, кто казался ещё бодрым или что-то говорил, били по голове колотушкой. Особо ненавистных избивали чем попало и сколько хватало сил. Подавали на дно ямы. Там укладывали половчее и стреляли в упор в голову. Было и такое: клали на край ямы головой над ямой и стреляли. Если связанный пытался отодвинуться от ямы, ногами толкали его обратно и стреляли.

За ночь машины делали несколько рейсов. К четырём утра операцию заканчивали.

В 1997 Юрий Дмитриев нашёл это место. Мемориальный комплекс назвали Сандармох. День памяти здесь всегда отмечают 5 августа. Приезжайте. Поддержим Дмитриева, сохраним Сандармох, создадим новую Книгу памяти.

Краткий список ответственных за террор

Алафер Георгий Леонгардович (1900–1973) – с 1930 дежурный комендант, с 1933 пом. коменданта ПП ОГПУ (УНКВД ЛО), палач-расстрельщик, мл. лейтенант ГБ. Награждён знаком «Почётный чекист» (1934), орденом Красной Звезды (1936), орденами Ленина и Красного Знамени (1945). Расстреливал в Ленинграде и в Медвежьегорске. Приказом по УНКВД ЛО 20 декабря 1937 награждён ценным подарком за «самоотверженную работу по борьбе с контрреволюцией». После войны жил в Ленинграде.

Балясников Михаил Дмитриевич (1902–?) – первый секретарь Тосненского райкома ВКП(б), с июля 1938 в аппарате Ленинградского обкома ВКП(б). Прокурор области с сентября 1938 по 1944. Член Особой тройки УНКВД ЛО в сентябре–ноябре 1938.

Бельдягин Григорий Яковлевич (1900–?) – нач. Старорусского РО НКВД, затем зам. нач. Псковского окротдела УНКВД ЛО, лейтенант ГБ. Осужден в 1940 на 10 лет ИТЛ, в 1941 осуждён вторично.

Бондаренко Иван Андреевич (1900–1939) – уполномоченный 3-й части Соловецкого отделения УСЛАГа, с 1933 в 3-м отделе Белбалткомбината, нач. 5-го отделения в 1935–1938. Член медвежьегорской расстрельной опербригады, садист. Арестован 18 марта 1938. Приговорён 24–30 мая 1939 к ВМН. Расстрелян в Петрозаводске 20 октября 1939. Не реабилитирован.

Бранинов Василий Степанович (1893–?) – нач. Боровичского РО НКВД, нач. опергруппы по Боровичскому оперсектору, ст. лейтенант ГБ, член бюро райкома ВКП(б). Ему были адресованы предписания на расстрелы в Боровичах. Награждён знаком «Почётный чекист» (1937), орденом Красной Звезды (1936), орденами Ленина и Красного Знамени (1945). После войны жил в Ленинграде.

Бударин Василий Иванович – командир отделения пулемётной роты 2-го стрелкового батальона 225-го конвойного полка. Конвоировал заключённых.

Васильев Степан Васильевич (1904–?) – надзиратель ДПЗ УНКВД ЛО, младший комвзвод, член ленинградской опербригады в Медвежьегорске. Приказом по УНКВД ЛО 20 декабря 1937 награждён пистолетом Коровина за «самоотверженную работу по борьбе с контрреволюцией».

Ворошилов Климент Ефремович (1881–1969) – член Политбюро (Президиума) ЦК ВКП(б) – КПСС в 1926–1960, нарком обороны СССР в 1934–1940. Кавалер 8 орденов Ленина. Похоронен на Красной площади в Москве.

Воскресенский Николай Петрович (1894–?) – шофёр УНКВД ЛО, член ленинградской опербригады в Медвежьегорске. Приказом по УНКВД ЛО 20 декабря 1937 награждён часами за «самоотверженную работу по борьбе с контрреволюцией».

Вышинский Андрей Януарьевич (1883–1954) – Прокурор СССР (1935–1939) и член главной «двойки» – Комиссии в составе Наркома внутренних дел и Прокурора СССР (1937–1938). Награждён орденом Ленина 20 июля 1937 за «успешную работу по укреплению революционной законности и органов прокуратуры». Кавалер 6 орденов Ленина. Похоронен на Красной площади в Москве.

Гарин (Жебенев) Владимир (Иван) Николаевич (1896–1940) – чекист с 1919, зам. начальника УНКВД ЛО с 13 декабря 1936, ст. майор ГБ, член Особой тройки УНКВД ЛО в 1937–1938. Член ЦИК СССР. Награждён орденом Красного Знамени (1928), 2 знаками «Почётный чекист» (1926, 1932). Руководил карательной операцией в области согласно приказу по УНКВД ЛО № 00117. Начальник Сорокского ИТЛ со 2 июня 1938. Умер своей смертью. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Глушанин Владимир Николаевич (1897–?) – уроженец ст. Котельниково, окончил Казанское пехотное училище, подпоручик царской армии, член ВКП(б) с 1918, в органах ГБ с 1920. В 1937–1938 нач. Новгородского горотдела УНКВД ЛО и нач. опергруппы по Новгородскому оперсектору (горотдел и районы Новгородский, Крестецкий, Чудовский, Мало-Вишерский, Солецкий, Шимский). Ему были адресованы предписания на расстрелы в Новгороде. На партконференции в мае 1938 говорил: «Бить врага надо метко, так, чтобы корешки не спрятались никуда». Зам. нач. управления пожарной охраны УНКВД ЛО с 27 июня 1938. Уволен из ГБ 14 марта 1940 с должности нач. 3-го спецотдела УНКВД Ленинграда. В 1940–1941 зам. директора гостиницы «Астория» и директор гостиницы «Европейская». Во время войны нач. спецстроительства 85, нач. управления лагерей военнопленных 4-го Украинского фронта, нач. отдела по борьбе с бандитизмом Эстонской ССР. Уволен 1 августа 1946 с должности зам. нач. по оперчекработе лагеря для военнопленных № 339 УМВД ЛО, подполковник МВД. Нач. камеральной группы, нач. Дальневосточной экспедиции Всесоюзного аэрогеологического треста в 1948–1950. Арестован 6 ноября 1950 за «растрату и антисоветскую агитацию». Осужден 2–3 июня 1952 на 10 лет ИТЛ. Освобождён в 1954, приговор отменён за недоказанностью обвинения. Жил в Ленинграде. Награждён орденом Ленина, 3 орденами Красного Знамени и медалями.

Деревянко Сергей Емельянович – надзиратель ДПЗ УНКВД ЛО, младший комвзвод, член ленинградской опербригады в Медвежьегорске. Приказом по УНКВД ЛО 20 декабря 1937 награждён боевым оружием за «самоотверженную работу по борьбе с контрреволюцией».

Егоров Михаил Акиндинович (1900–1951) – чекист с 1919, нач. 8-го отдела УНКВД ЛО, секретарь Особой тройки, ст. лейтенант ГБ. Приказом по УНКВД ЛО 20 декабря 1937 награждён ценным подарком за «самоотверженную работу по борьбе с контрреволюцией». Полковник в отставке с 1946. Награждён знаком «Почётный чекист», 2 орденами Красной Звезды, орденом «Знак Почёта», орденом Красного Знамени и орденом Ленина (1945).

Ежов Николай Иванович (1895–1940) – секретарь ЦК ВКП(б) с 1935, кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б) с 1937, нарком внутренних дел СССР в 1936–1938, генеральный комиссар ГБ. Награждён орденом Ленина 17 июля 1937 за «выдающиеся успехи в деле руководства органами НКВД по выполнению правительственных заданий». Арестован 10 апреля 1939. Приговорён 4 апреля 1940 к ВМН. Расстрелян в Москве. Не реабилитирован (вина в «шпионской и террористической деятельности» не доказана, но установлена ответственность как одного из организаторов репрессий).

Ершов Николай Фёдорович – комендант здания УНКВД ЛО, секретарь Адмхозуправления, член ленинградской опербригады в Медвежьегорске. Приказом по УНКВД ЛО 20 декабря 1937 награждён оружием за «самоотверженную работу по борьбе с контрреволюцией».

Жданов Андрей Александрович (1896–1948) – первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) в 1934–1945, секретарь ЦК ВКП(б), кавалер 2 орденов Ленина. Похоронен на Красной площади в Москве.

Заковский Леонид Михайлович (Штубис Генрих Эрнестович) (1894–1938) – чекист с 1917, нач. УНКВД ЛО в 1934–1938, председатель Особой тройки УНКВД ЛО в 1937, зам. наркома внутренних дел и нач. УНКВД Московской обл. в 1938, комиссар ГБ 1-го ранга. Статьи Заковского о борьбе со шпионами, диверсантами и вредителями в 1937 опубликованы во всех газетах СССР и изданы брошюрами. Награждён 25 июня 1937 орденом Ленина за «образцовое и самоотверженное выполнение важнейших заданий правительства». Имел 2 ордена Красного Знамени (1922, 1932), орден Красной Звезды (1936), 2 знака «Почётный чекист» (1923, 1933). Арестован 30 апреля 1938. Приговорён 29 августа 1938 к ВМН. Расстрелян в Москве в тот же день. Отказано в реабилитации в 1987 (вина в «шпионской и террористической деятельности» не подтвердилась, установлена ответственность как одного из организаторов репрессий).

Каганович Лазарь Моисеевич (1893–1991) – член Политбюро (Президиума) ЦК ВКП(б) – КПСС в 1930–1957. Кавалер 4 орденов Ленина.

Карсаков (Корсаков) Дмитрий Николаевич – в 1937 старшина пулемётной роты 2-го стрелкового батальона 225-го конвойного полка. Конвоировал к месту расстрела. Приказом по полку 20 декабря 1937 получил благодарность и 50 рублей за «хорошее выполнение спецслужбы и обеспечение боевой подготовки».

Кондратович Алексей Викторович (1900–?) – член ВКП(б) в 1927–1938, чекист с 1925, нач. учетно-статистического отдела ПП ОГПУ в ЛВО в 1933–1934. В августе – начале сентября 1937 секретарь Тройки (Особой тройки) УНКВД ЛО, подписал протоколы заседаний № 1–27. Член Смольнинского райсовета. Награждён боевым оружием от Коллегии ОГПУ и серебряными часами от Ленсовета. Арестован 4 ноября 1938 как «участник антисоветской террористической организации». При обыске на квартире изъяты 16 папок секретных документов о ходе операции УНКВД ЛО: копии 381 обвинительного заключения по делам, законченным и сданным на рассмотрение Комиссии НКВД и Прокуратуры СССР; список 349 человек, на которых имеются компрометирующие материалы; спецсообщения об итогах работы Леноперсектора в июне – августе 1938 и др. Сосед Кондратовича по камере дал показания о том, что тот «очень много рассказывал о деталях и подробностях работы УНКВД ЛО за последние два года […], как проходили последние операции (аресты), по каким признакам арестовывали людей и сажали в тюрьму, как проводились в УНКВД ЛО оперативные совещания […], о работе троек, следственных делах, о том, что буквально десятки тысяч народа расстреляно, о том где хранятся эти документы и отчётности последних лет и т. д. и т. п.». Кондратович наладил в камере перестукивание, узнал и передал другим арестованным о запросе Верховного Совета к Сталину об извращениях в работе НКВД, о снятии Ежова и предстоящем съезде ВКП(б). Осуждён 23 сентября 1939 за «участие в контрреволюционной организации» на 8 лет ИТЛ. Отбывал срок в Вятлаге. В мае 1944 досрочно освобождён. В 1954 нач. планового отдела торфопредприятия Тёсово-2, проживал на ст. Рогавка Новгородской обл. Дело прекращено 28 декабря 1955.

Коркин Пётр Андреевич (1900–1940) – нач. 4-го отдела УНКВД ЛО, майор ГБ, статья Коркина «О подрывной работе иностранных разведок в деревне» от 11 июля 1937 была перепечатана во всех газетах области. С 26 июля 1937 нач. УНКВД Воронежской обл. Кавалер ордена Ленина. Арестован 20 января 1939. Расстрелян 28 января 1940. Не реабилитирован.

Кузнецов Алексей Александрович (1905–1950) – второй секретарь обкома ВКП(б) с 22 октября 1937. Член Особой тройки в марте–июне 1938. Член военных советов Балтфлота, Северного и Ленинградского фронтов во время войны. Секретарь ЦК ВКП(б) в 1946–1949, кавалер 2 орденов Ленина. Расстрелян 1 октября 1950 по «Ленинградскому делу». Реабилитирован в 1954.

Кузнецов Николай Игнатьевич (1908–?) – вахтёр комендатуры УНКВД ЛО, член ленинградской опербригады в Медвежьегорске. Приказом по УНКВД ЛО 20 декабря 1937 награждён пистолетом Коровина за «самоотверженную работу по борьбе с контрреволюцией»

Лариошин Карп Григорьевич (1906–?) – надзиратель ДПЗ УНКВД ЛО, младший комвзвод, член ленинградской опербригады в Медвежьегорске. Приказом по УНКВД ЛО 20 декабря 1937 награждён пистолетом Коровина и часами за «самоотверженную работу по борьбе с контрреволюцией».

Левин Константин Лазаревич – в 1937 командир 2-го взвода полуроты пулемётной роты 2-го стрелкового батальона 225-го конвойного полка. Конвоировал заключённых.

Литвин Михаил Иосифович (1892–1938) – партийный работник, чекист с 1936, нач. УНКВД ЛО и председатель Особой тройки с января 1938, комиссар ГБ 3-го ранга. Награждён орденом Ленина 22 июля 1937 за «образцовое и самоотверженное выполнение важнейших заданий правительства». Кавалер знака «Почётный чекист» (1938). Застрелился 12 ноября 1938.

Малинин Николай Фёдорович – нач. опергруппы Старорусского оперсектора НКВД (районы Старорусский, Волотовский, Поддорский, Залучский, Демянский, Молвотицкий, Лычковский, Валдайский, Дновский, Дедовичский), нач. Управления шоссейных дорог УНКВД ЛО, ст. лейтенант ГБ. Зам. нач. ГУШОСДОР НКВД СССР с 29 октября 1937. Впоследствии полковник. В 1962–1967 инженер Управления дорожного хозяйства Киевского горисполкома. Умер в 1979.

Матвеев Михаил Родионович (1892–1971) – уроженец д. Волосово Боровичского у. Новгородской губ. После февральской революции 1917 в Красной гвардии, член районной следственной комиссии ЧК в 1918, дежурный комендант ПП ОГПУ в ЛВО в 1927–1929, комендант в 1929–1933, зам. начальника Адмхозуправления УНКВД ЛО, палач-расстрельщик, капитан ГБ. Награждён серебряным портсигаром, оружием «Браунинг» (1927), знаком «Почётный чекист» (1933), орденом Красной Звезды (1936). Приказом по УНКВД ЛО 20 декабря 1937 награждён радиолой с пластинками за «самоотверженную работу по борьбе с контрреволюцией». Арестован 11 марта 1939. Осуждён 24–30 мая 1939 на 10 лет ИТЛ. Срок снижен 23 сентября 1939 до 3 лет. Наград не лишён. Отбывал срок в Волголаге, освобождён досрочно. Во время Блокады Ленинграда нач. внутренней тюрьмы УНКГБ. Награждён орденом Ленина. Умер в Ленинграде.

Молотов (Скрябин) Вячеслав Михайлович (1890–1986) – член Политбюро (Президиума) ЦК ВКП(б) – КПСС в 1926–1957, Председатель Совнаркома СССР в 1930–1941, кавалер 4 орденов Ленина.

Подгорный Андрей Степанович – в 1937 командир полуроты пулемётной роты 2-го стрелкового батальона 225-го конвойного полка, лейтенант. Выполнял обязанности по конвоированию. Приказом по полку 20 декабря 1937 получил благодарность и 100 рублей за «хорошее выполнение спецслужбы и обеспечение боевой подготовки».

Позерн Борис Павлович (1882–1939) – Прокурор Ленинградской обл., член Особой тройки и «двойки» УНКВД ЛО в 1937–1938 . Арестован 9 июля 1938. Приговорён 25 февраля 1939 к ВМН. Расстрелян в Москве в тот же день. Реабилитирован в 1957.

Поликарпов Александр Романович (1897–1939) – комендант ПП ОГПУ в ЛВО (УНКВД ЛО) с августа 1933, палач-расстрельщик, ст. лейтенант ГБ. С августа 1937 подписывал единолично акты о расстреле. Награждён знаком «Почётный чекист» (1934), орденом Красной Звезды (1936). Приказом по УНКВД ЛО 20 декабря 1937 награждён ценным подарком за «самоотверженную работу по борьбе с контрреволюцией». Застрелился 14 марта 1939 после ареста М.Р. Матвеева.

Робочий – комендант Боровичского РО НКВД. Лично расстреливал.

Скурихин Василий Александрович (1904–?) – нач. 8-го отдела и инспектор при начальнике УНКВД ЛО в апреле–июле 1938. Секретарь Особой тройки в мае–июне 1938. Ст. лейтенант ГБ с 5 ноября 1937, капитан ГБ с 15 июля 1938. Награждён орденом «Знак Почёта» 22 июля 1937. Арестован 20 августа 1939. Осуждён 3 мая 1940 на 8 лет ИТЛ. Отбывал срок в Севвостлаге. Амнистирован в 1957.

Смородин Пётр Иванович (1897–1939) – второй секретарь Ленинградского обкома ВКП(б), член Особой тройки в августе–сентябре 1937. Первый секретарь Сталинградского обкома ВКП(б) с 15 сентября 1937. Арестован 28 июня 1938. Расстрелян 25 февраля 1939. Реабилитирован в 1956.

Состэ Мартин Янович (1896–1938) – нач. Адмхозуправления УНКВД ЛО до 27 апреля 1937, пом. начальника УНКВД ЛО, майор ГБ с 26 мая 1937, зам. начальника УНКВД ЛО с 7 июля 1937. Отвечал за организацию расстрелов и погребений расстрелянных. Арестован 18 апреля 1938 как «шпион латвийской разведки». Убит на допросе в Лефортовской тюрьме 5 мая 1938. Реабилитирован.

Спиридонов – пом. коменданта УНКВД ЛО Поликарпова. Лично расстреливал.

Сталин (Джугашвили) Иосиф Виссарионович (1879–1953) – секретарь ЦК ВКП(б), организатор карательной кампании 1937–1938 в СССР. Похоронен на Красной площади в Москве.

Твердохлеб Андрей Сергеевич – надзиратель ДПЗ УНКВД ЛО, младший комвзвод, член ленинградской опербригады в Медвежьегорске. Приказом по УНКВД ЛО 20 декабря 1937 награждён боевым оружием за «самоотверженную работу по борьбе с контрреволюцией».

Ульрих Василий Васильевич (1889–1951) – чекист с 1918, председатель Военной коллегии Верховного суда СССР в 1926–1948. Награждён орденом Ленина 20 августа 1937 за «успешную работу по укреплению революционной законности и охране интересов государства». Кавалер 2 орденов Ленина. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Урываев Алексей Фёдорович – мл. лейтенант ГБ, оперуполномоченный Порховского РО УНКВД, в 1937 в оперативной группе Старорусского оперсектора, с прикреплением к Старорусской тюрьме.

Уткин Прокопий Михайлович – сержант ГБ в Старорусском РО НКВД, в 1939 нач. Крестецкого РО НКВД, мл. лейтенант ГБ.

Фриновский Георгий Петрович (1908–1942) – брат комкора М.П. Фриновского, с января 1937 исполнял должность начальника штаба, с 7 октября 1937 командир 225-го конвойного полка; с 31 июля 1937 капитан, осенью 1938 майор. Руководил конвоированием. Погиб в Блокаду Ленинграда.

Фриновский Михаил Петрович (1892–1940) – первый заместитель Наркома внутренних дел СССР, комкор (1935), командарм 1-го ранга (1938). Руководил карательной операцией согласно приказу НКВД № 00447. Награждён 2 знаками «Почётный чекист» (1925, 1933), орденом Ленина (1936), 3 орденами Красного Знамени, орденом Красной Звезды (1937). Арестован 6 апреля 1939. Приговорён 4 апреля 1940 к ВМН. Расстрелян в Москве. Не реабилитирован.

Чигинцев Тимофей Дмитриевич (1907–?) – надзиратель ДПЗ УНКВД ЛО, младший комвзвод, член ленинградской опербригады в Медвежьегорске. Приказом по УНКВД ЛО 20 декабря 1937 награждён боевым оружием за «самоотверженную работу по борьбе с контрреволюцией».

Шалыгин Павел Дмитриевич (1897–?) – в Красной армии с 1918, принимал участие в подавлении восстания Антонова, чекист с 1924, дежурный комендант с 1931, пом. коменданта УНКВД ЛО с 1935, палач-расстрельщик, мл. лейтенант ГБ. Приказом по УНКВД ЛО 20 декабря 1937 награждён ценным подарком за «самоотверженную работу по борьбе с контрреволюцией». В 1939–1941 комендант, ст. лейтенант ГБ, затем нач. комендантского управления, уволен в 1947 в звании полковника по состоянию здоровья. Награждён именным оружием, знаком «Почётный чекист» (1934), орденом Красной Звезды (1936), орденами Ленина и Красного Знамени (1945). После войны жил в Ленинграде.

Шондыш Александр Фролович (1902–1939) – чекист с 1928, оперуполномоченный секретно-политического отдела ПП ОГПУ в ЛВО в 1932–1934 (вёл дела краеведов), в 3-м отделе Белбалткомбината с 1935, зам. начальника отдела с 25 июля 1937, секретарь парткома отдела, награждён серебряными часами и именным оружием. Член медвежьегорской расстрельной опербригады. Арестован 18 марта 1938. Приговорён 24–30 мая 1939 к ВМН. Расстрелян в Петрозаводске 20 октября 1939. Не реабилитирован.

Штыков Терентий Фомич (1907–1964) – в 1937 секретарь Выборгского райкома ВКП(б), с июня 1938 второй секретарь Ленинградского обкома ВКП(б). Член Особой тройки УНКВД ЛО в сентябре–ноябре 1938. Во время советско-финляндской, Великой Отечественной и советско-японской войн член военных советов армии и ряда фронтов. Посол в КНДР в 1948–1951. Первый секретарь Новгородского обкома, Приморского крайкома в 1954–1959. Кавалер 3 орденов Ленина.


Анатолий Разумов

Найдено здесь: http://visz.nlr.ru/articles/my-malo-chto-znali-a-kogda-otkrylas-prav


Кнопка
или



Tags: геноцид, история, копипаста, репрессии, сталинизм, экстремизм
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments