Россия — Родина моя! (von_hoffmann) wrote,
Россия — Родина моя!
von_hoffmann

Categories:

Кто исполнял решения по "расстрельным спискам" 1937 года



Большой террор, запущенный в 1937 году, имел свой механизм. Начиная от задержания и ареста, этапирования с тюрьму, следствия и логического завершения - "суда", то есть выбора упрощенных мер наказания подсудимого сборной судебной бригадой - "тройкой" или "двойкой".

Сталинские расстрельные списки — списки людей, осужденных по решению И.В.Сталина и других членов Политбюро ЦК ВКП(б) к различным мерам наказания — в большинстве к ВМН-расстрелу, относящиеся к 1936–1938 гг., когда «списочный» механизм осуждения применялся наиболее часто. Всего сохранилось 390 списков (на 46 255 имен), приговоренных за эти годы членами Политбюро. Оригиналы списков хранятся в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) и составляют 11 томов, подшиты в хронологической последовательности — с первого списка от 27 февраля 1937 года, до последнего, датированного 29 сентября 1938 года. Фонд 17, опись 171, дела 409-419.

«Списочный порядок осуждения» — упрощенная процедурах судопроизводства, которые были введены Постановлением ЦИК и СНК СССР от 1 декабря 1934 г. Практическое применение данного постановления имело эпизодический характер и связано в основе своей с громкими делами, такими как «Кремлевское дело», закрытое слушание которого прошло в Военной Коллегии Верховного Суда СССР 27 июля 1935 года. В широких масштабах закон был использован осенью 1936 года, сразу после вступления в должность наркома НКВД Ежова. 4 октября решением Политбюро была рассмотрена записка Ежова и Вышинского на осуждение 585 человек. На подлиннике решения стояли подписи: «За. Каганович, Молотов, Постышев, Андреев, Ворошилов, Ежов».

От этого первого списка сохранились лишь два фрагмента, которые были подшиты к спискам от 1937 г. и включены в опись как единый недатированный список. С февраля 1937 года составление и утверждение в Политбюро списков лиц к осуждению стало носить регулярный характер. Утверждение пофамильных списков с указанной мерой наказания осуществлял сам Сталин и другие члены Политбюро, оставляя свои резолюции «за» на листах списков и подписи.

Первый список был утвержден 27 февраля 1937 года — в день открытия весеннего Пленума ЦК ВКП(б). В нем были фамилии 479 человек, мерой наказания для которых был определен расстрел. Формировал и представлял списки Ежов, утверждали члены Политбюро, оформлял расстрелы Ульрих. Эта процедура безотказно проработала до сентября 1938 года. Оформление списков было одинаковым. На обложке ставился заголовок «Список лиц, подлежащих суду Военной Коллегии Верховного Суда СССР» (реже — «Список»), на второй странице — справка о числе людей и разбивка по регионам. Первые два списка 1937 года (27 февраля и 19 марта) — никем из руководства НКВД не подписаны. В дальнейшем каждый список перед визированием в Политбюро подписывали чиновники наркомата: в с марта по июль 1937 года — начальник четвертого (секретно-политического) отделения ГУГБ НКВД, с августа 1937 года — начальник учетно-регистрационного отделения (восьмой отдел ГУГБ, с июня 1938 года — Первый специальный отдел НКВД). Итого на списках можно найти подписи В.М.Курского, С.Г.Гендина, Я.С.Агранова, М.И.Литвина, Л.Н.Бельского, В.Е.Цесарского и И.И.Шапиро. Списки от 14 августа 1937 года и 10 июня 1938 года подписаны лично заместителем наркома НКВД Ежова М.П.Фриновским. Все документы поступали к Сталину с сопроводительными записками от Ежова.

Внутренняя процедура рассмотрения и утверждения списков членами Политбюро была неформальной и секретной. Утверждение списков не фиксировалось в протоколах заседаний Политбюро, а сами списки не попадали в делопроизводство — их возвращали в НКВД. В рассмотрении списков принимало участие не все Политбюро, а только некоторые его члены. Наиболее активно принимали участие в подписании списков сам Сталин и Молотов, причем лидировал последний — его подпись стоит на 372 списках. Утверждение «за» и подпись Сталина сохранились на 357 списках, Каганович подписал 188, Ворошилов — 185, Жданов — 176, Микоян — 8, а расстрелянный Косиор — 5 списков. На 8 списках есть резолюция Ежова (как секретаря ЦК). Достоверно известно о 51 дне утверждений списков в 1937–1938 гг. Сталин первым оставлял свою подпись, вслед за ним подписывали остальные. Среди резолюций «за» и подписей, есть две полноценные сталинские фразы: «За с тем, чтобы приговоры и исполнения в отношении железнодорожников были опубликованы в местной печати» и «За расстрел всех 138 человек. Сталин». На одном из списков также есть: «Приветствую! Каганович», оставленное Сталиным в 1936 году.

3 февраля 1954 года министр внутренних дел СССР Круглов направил Никите Хрущеву записку: «Докладываю Вам, что в архивах МВД СССР обнаружено 383 списка “лиц, подлежащих суду Военной Коллегии Верховного Суда СССР”. Эти списки были составлены в 1937 и 1938 годах НКВД СССР и тогда же представлены в ЦК ВКП(б) на рассмотрение. На всех списках имеются собственноручные резолюции И.В.Сталина и других членов Политбюро. Представляю при этом подлинники всех указанных списков. Для необходимой справочной работы в МВД имеются вторые экземпляры (копии) списков. ПРИЛОЖЕНИЕ: в 11 томах».

Вопрос был доложен Хрущеву сразу же, 4 февраля 1954 г. Впервые о существовании списков Хрущев упомянул только на закрытом докладе ХХ съезду в феврале 1956 года. 27 июля 1956 года решено хранить эти тома в архиве Президиума ЦК КПСС. Материалы хранились в необработанном виде до ноября 1974 года. Потом их включили в опись № 24 фонда № 3. Все дела были помечены как «Особая папка», с особым режимом доступа к этим материалам.

В 1998 году списки, хранящиеся на тот момент в Архиве Президента РФ, были рассекречены. В 2011 году после упразднения Архива Президента РФ все 11 томов списков «лиц, подлежащих суду Военной коллегии Верховного Суда» были переданы на хранение в РГАСПИ.

Принято считать, что в рамках приказа 00447, Нарком НКВД Ежов и Прокурор СССР Вышинский (так называемая "двойка") разбирались с делом каждого арестованного и утверждали "расстрельные списки", а потом передавали их на окончательное визирование И.Сталину, В.Молотову и другим членам Политбюро ЦК.

Если в списках находились фамилии арестованных военнослужащих РККА - то список поочередно попадал к Ворошилову (как Наркому Обороны СССР) и Сталину с Молотовым.

Прерогатива "Двойки", то есть тандема Ежова-Вышинского, заключалась в осуждении граждан, арестованных в рамках "национальных операций" (польской, немецкой, харбинской и т.д.).

На местах, то есть в республиках и областях, на всех обвиняемых составляли краткие справки, которые подшивались в специальные альбомы (один обвиняемый - одна страница). В специальной графе "тройки НКВД" цифрами ставили свои рекомендации. Цифра "1" - расстрел, цифра "2" - лагерь.

Альбомы вместе со списками спецкурьерами доставлялись в Москву, на рассмотрение комиссии "двойки". По идее Ежов и Вышинский должны были хотя бы прочитать справки и вынести от имени органов НКВД и Прокуратуры окончательное решение.

На самом деле, ни Ежов ни Вышинский этих справок никогда не читали (им хватало дел московских партийцев, сотрудников НКВД и командиров и военачальников РККА).

Поэтому альбомы и списки, поступившие из регионов в Москву, Ежов просто сплавлял по команде вниз, на рассмотрение своим сотрудникам.

Утвердительное решение по альбомным людям принадлежало троим сотрудникам: начальнику 8-го отдела ГУГБ НКВД СССР Владимиру Цесарскому, начальнику 3-го отдела ГУГБ НКВД СССР Александру Минаеву-Цикановскому и начальнику секретариата наркома Ежова — Исаак Шапиро.

После работы с каждым альбомом секретари ответственных лиц печатали уже свои списки, которые и шли на подпись Ежову и Вышинскому. Завышение лимита поощрялось, а занижение наказывалось.

Фактически Цесарский, Минаев-Цикановский и Шапиро являлись настоящей утверждающей инстанцией в Москве.

Сталин уничтожил исполнителей

Владимир Ефимович Цесарский, начальник 8-го отдела ГУГБ НКВД СССР ( Учётно-регистрационного отдела), старший майор госбезопасности, Особоуполномоченный при Народном комиссаре НКВД СССР. Был замечен в подтасовках и махинациях с делами осужденных, в сентябре 1938 года из состава НКВД выведен, назначен начальником Ухто-Ижемского лагеря. Арестован в декабре 1938 года, 21 января 1940 года приговорен к ВМН. Реабилитации не подлежит.

Александр Матвеевич Минаев-Цикановский, начальник 3-го отдела (Контрразведывательного отдела) ГУГБ НКВД СССР, комиссар госбезопасности 3 ранга. В ноябре 1938 года от работы освобожден, арестован, в феврале 1939 года Военной коллегией приговорен к ВМН. Реабилитации не подлежит.

Исаак Ильич Шапиро, начальник 1-го спецотдела (отдела оперативного учета, регистрации и статистики) НКВД СССР, старший майор госбезопасности, ответственный секретарь Особого совещания при наркоме внутренних дел СССР. Арестован в ноябре 1938 года. Военной коллегией приговорен к ВМН в феврале 1940 года. Реабилитирован за отсутствием состава преступления в 1956 году.

Все ответственные лица, исполнявшие решения относительно судеб осужденных, разделили их участь.

Взято здесь: https://vk.com/historydoc?w=wall-27569095_1558710


Кнопка
или



Tags: геноцид, история, копипаста, репрессии, сталинизм
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment