Россия — Родина моя! (von_hoffmann) wrote,
Россия — Родина моя!
von_hoffmann

Categories:

Правда о Русско-японской войне. Взорванный тыл



Разразившаяся в начале 1905 г. смута вынудила Россию, несмотря на замаячившую впереди военную победу на полях Манчжурии, согласиться на переговоры и заключение мира даже ценой определенных уступок.

Всплеск активности внешних врагов России, включая японские спецслужбы, объясняется тем, что после неудач начального периода войны чаша весов стала клониться в пользу России. Японский блицкриг потерпел фиаско. Уже к январю 1905 г. численность наших маньчжурских армий превысила 300 тысяч человек, и пополнения шли на восток со все возраставшей быстротой, ибо Сибирский путь пропускал теперь до 14 пар поездов в день (вместо 3 к началу войны).

Падение Порт-Артура дало японцам временный перевес, так как позволило перебросить их осадную 3-ю армию к Мукдену. Однако чаша весов продолжала клониться в нашу сторону. Соотношение сил медленно, но верно менялось в пользу Русской Армии, и перед Японией замаячила угроза поражения. Помешать этому могли только масштабные потрясения в русском тылу.

Как современники, так и исследователи позднего времени отмечают резкий всполох рабочего движения именно в 1905 г., указывая на его рукотворный характер. Внутренние волнения в России были нужны Японии, как воздух, пишет Сергей Ольденбург. Еще в конце 1904 г., несмотря на сильное политическое возбуждение в кругах интеллигенции и земского движения, ничто, казалось, не предвещало революционных потрясений. Поэтому внезапно разразившееся в Петербурге и затем перекинувшееся на другие города империи мощное рабочее движение выглядело как искусственно спровоцированное, словно пожар, вызванный поджогом.

Провокация 9 января

В качестве прикрытия революционерами было использовано «Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга», созданное осенью 1903 г. священником церкви при пересыльной тюрьме Г. Гапоном. Постепенно вокруг него сложилось окружение из радикальных элементов вроде П. Рутенберга.

Наша справка. Рутенберг Пинхус Моисеевич (1878-1942), уроженец Полтавской губернии, сын купца 2-й гильдии и внук (по матери) кременчугского раввина. Получил образование в хедере, реальном училище и Петербургском технологическом институте, отчислялся за участие в рев. движении. Активист партии эсеров. По окончании института работал инженером на Путиловском заводе. Входил в окружение Г. Гапона, один из организаторов шествия 9 января 1905 г. Бежав за границу, имел контакты с Лениным. Организатор убийства Г. Гапона. В эмиграции активный участник сионистского движения. В начале 1917 г. вернулся в Россию, одно время состоял заместителем городского головы Петрограда. Умер в Иерусалиме.

Благодаря такому окружению Г. Гапона, деятельность возглавляемого им рабочего общества приняла характер систематической пропаганды. За полгода его численность возросла с 750 до 20 тысяч членов. После падения Порт-Артура революционеры стали готовить массовую акцию с использованием рабочих. 3 января по призыву Гапона забастовал весь Путиловский завод, к слову, выполнявший военные заказы. Предлогом стало увольнение нескольких работников. Но очевидно, что целью забастовки была политическая провокация.

Готовилась она исподволь. В рабочую массу была вброшена идея похода к царской резиденции – Зимнему дворцу. В составлении петиции, в которой примитивная демагогия Гапона была лишь прикрытием социал-демократических лозунгов, участвовали функционеры экстремистских партий. Не подозревавший об этом народ был цинично обманут. Весь день 8 января сотни агитаторов разъезжали по городу и на бесчисленных митингах призывали к шествию. В тот же день был издан приказ о его запрещении, но довести его до населения оказалось нелегко: крупные типографии из-за забастовки закрылись.

Только воинские кордоны помешали толпе численностью до 300 тысяч человек прорваться на Дворцовую площадь. Последовали холостые предупредительные залпы, после чего ряды рабочих дрогнули, но сплоченные группы активистов с пением ринулись вперед, увлекая за собой толпу. В ней появились красные флаги и лозунги «Долой самодержавие!». Тогда по напиравшей людской массе был дан настоящий залп, несколько десятков человек было убито и ранено. Защищать Царя не требовалось, он в это время находился в Царском Селе, поэтому целью властей, решившихся на использование силы, было предотвращение еще большего кровопролития, которое становилось неизбежным, удайся толпе прорыв к Зимнему дворцу. Схожие события происходили в других частях города. Всего, по официальной сводке, погибло и позднее скончалось от ран 130 человек, ранено несколько сот. Агитаторы и оппозиционная пресса намеренно умножали число жертв, доводя их до 5000. Выполнивший грязную работу Гапон вскоре был повешен боевиками на даче в пригороде Санкт-Петербурга. Убийство организовал П. Рутенберг.

В обращении к рабочим Император Николай II дал верную оценку «кровавому воскресенью»: «Вы дали себя вовлечь в заблуждение и обман изменниками и врагами нашей страны. Они поднимали вас на бунт против Меня и Моего правительства, насильно отрывая вас от честного труда в такое время, когда все истинно русские люди должны дружно и не покладая рук работать на одоление нашего упорного внешнего врага». Отметим, что провокация 9 января была организована в самый канун наступления Русской Армии под Сандепу и в канун генерального сражения под Мукденом.

Но главные события разыгранной, как по нотам, драмы были впереди. Удавшаяся провокация «кровавого воскресенья» воодушевила врагов России. Империю захлестнула волна левого террора. 4 февраля от взрыва бомбы погиб московский генерал-губернатор и командующий войсками военного округа великий князь Сергей Александрович. В июне от руки террориста погиб градоначальник Москвы граф П. Шувалов.

Терроризм докатывался до самых отдаленных уголков империи. В декабре 1904 г. в Радоме во время уличных беспорядков застрелен командир Могилевского полка, бывший офицер Аракчеевского корпуса полковник Иннокентий Булатов. 24 апреля 1905 г. в Нижнем Новгороде расстрелян в упор начальник охранного отделения ротмистр Александр Грешнер. В середине 1905 г. готовилось покушение на гебернатора П. Унтербергера, а в последующие месяцы в Нижегородской губернии погибло не менее двух десятков полицейских, армейских офицеров, казаков.

Представителей власти убивали подло, из-за угла. По оценкам исследователя ранней фазы красного террора Анны Гейфман, с 1901 по 1911 г. жертвами революционных боевиков стали 17 000 человек (подробно об этом: Гейфман А. Революционный террор в России. 1894—1917. М.: КРОН-ПРЕСС, 1997).

После 9 января Государь принимает меры по наведению порядка. В отставку отправлен либерально настроенный министр внутренних дел П. Святополк-Мирский, столичным генерал-губернатором с широкими полномочиями назначен генерал-майор Ф. Трепов, человек твердых принципов и воли. Одновременно в рескрипте на имя нового главы МВД А. Булыгина объявляется о созыве высшего представительного и законосовещательного органа – Государственной Думы. В марте российские спецслужбы разгромили боевую организацию эсеров, после чего число терактов пошло на убыль. Но все эти меры не остановили врагов русской власти. Уступки расценивались оппозицией и террористическим подпольем как проявление слабости. Эмигрантский журнал «Освобождение», считавшийся преемником герценовского «Колокола», назвал решение о созыве Думы «белым флагом» и «символом трусости и обмана» и призвал: «Нужно только навалиться всей силой на колеблющееся самодержавие и оно рухнет».

Слова не расходились с делом. В апреле все группы «освободительного движения» согласовали – с разделением ролей – свои подрывные действия. Это произошло на межпартийной конференции в Женеве, организованной, как показано выше, при участии и на средства японской разведки. На японские же деньги велись закупки оружия. Поражение русских под Мукденом и Цусимой вовсю использовалось для усиления пропаганды и наращивания усилий по подготовке вооруженного восстания. Вспышки насилия продолжали сотрясать империю. В июне беспорядки произошли в Лодзи, убито 150, ранено 200 человек. Через неделю – мятеж на броненосце «Князь Потемкин-Таврический».

Николай II испытал мощное давление определенной части бюрократии и дворянства, склонявшей его к ограничению самодержавной власти. Наиболее влиятельным выразителем таких настроений был статс-секретарь С. Витте. В разгар октябрьских забастовок он представил главе государства записку о политических реформах, способных, как он уверял, умиротворить мятежные массы. Именно Витте явился автором Высочайшего манифеста от 17 октября, даровавшего обществу свободу совести, слова, печати, собраний союзов, неприкосновенность личности и жилища, а Государственной Думе – законодательные функции и контроль исполнительной власти. После этого граф Витте был назначен главой правительства.

Однако, как и предвидели проницательные умы (например, К. Победоносцев), дарованные свободы были восприняты врагами исторической власти как проявление слабости государства и использованы на цели разрушения. Следствием уступок было не умиротворение, а эскалация насилия. Силы, творившие смуту, желали не гражданского мира и созидания, а продолжения войны до своего победного конца. Одиночные теракты стали перерастать в открытый вооруженный мятеж. В ноябре вспыхивает восстание в Севастополе, видным фигурантом которого становится психически неуравновешенный офицер крейсера «Очаков» П. Шмидт.

Наша справка. Шмидт Петр Петрович (1867-1906), уроженец Одессы, сын контр-адмирала. Культовая фигура советской пропаганды. Окончил Морской корпус, служил на флотах Балтики, Черного моря, Тихого океана. Неоднократно лечился от неврастении и др. недугов. Подвергался аресту за дисциплинарные проступки. Уволен по болезни, но в апреле 1904 призван на службу в связи с войной. Причислен ко 2-й Тихоокеанской эскадре, в январе 1905 списан в Порт-Саиде по болезни, уехал в Севастополь. Арестовывался за рев. пропаганду. В ноябре 1905 уволен от службы с чином капитана 2 ранга. Возглавил мятеж на крейсере «Очаков», объявив себя командующим ЧФ, руководил боем с Императорским флотом. Арестован, казнен по приговору военно-морского суда.

В конце 1905 г. на юге империи создаются местечковые «республики» (Новороссийск, Ростов-на-Дону, Красноярск). Из-за границы в Россию устремляются политические преступники и авантюристы всех мастей. Из Швейцарии едут В. Ульянов (Ленин) и Л. Бронштейн (Троцкий), из Германии – А. Гельфанд (Парвус). В Петербурге Троцкий и Парвус создают Совет рабочих депутатов. Происходит консолидация экстремистских партий на платформе свержения законной власти, создаются многочисленные боевые дружины, получившие в том числе и закупленное на японские деньги оружие. Кульминацией мятежа становятся бои в Москве, в рабочем районе Пресня, в которых участвовало несколько тысяч вооруженных боевиков.

Усмирение Транссиба

Мятежи охватили ближайший тыл едва отгремевшей войны – Владивосток, Читу и прилегающие участки Сибирской железной дороги. Забайкалье издавна было местом проживания большого числа каторжан и ссыльных. Из них комплектовались кадры революционных партий. Создателем первого кружка РСДРП в Чите был М. Губельман, более известный как Е. Ярославский. В начале XX века каторжный и ссыльный элемент составлял до 80 проц. рабочих и служащих местных железнодорожных депо и станций. В городах скопилось множество запасных с нетерпением ожидающих демобилизации, которую было невозможно провести быстро из-за ограниченной провозоспособности дорог. Число запасных во Владивостоке достигло 30 тыс. человек, в Харбине – 35 тыс., в ноябре к ним добавились прибывающие из Японии пленные. Их недовольство умело использовали политические агитаторы.

Вопреки надеждам либеральных сановников Манифест 17 октября только подлил масла в огонь политических вожделений революционных масс. В октябре по примеру Петербурга и Москвы забастовали рабочие и служащие Сибирской и Забайкальской железных дорог. На главных станциях образовались комитеты, заправлявшие забастовкой. В крупных городах шли митинги, звучали антиправительственные речи, осуществлялся захват оружия. Чины военной и гражданской администрации, включая главнокомандующего войсками дальнего Востока генерала Н. Линевича и губернатора Забайкальской области генерала И. Холщевникова, пребывали в растерянности. 24 ноября началась всеобщая забастовка, охватившая КВЖД, Уссурийскую, Забайкальскую и Сибирскую дороги. Забастовка грозила парализовать эвакуацию сотен тысяч демобилизованных и выбить ситуацию из-под контроля. В Чите возникли Совдеп и при нем дружина в 4 тыс. боевиков. По их требованию генерал Холщевников освободил из тюрем политических и уголовных преступников. Мятежники захватывали склады и вагоны с оружием. Войска были деморализованы. Владивосток также охватила анархия.

В этой обстановке Санкт-Петербург предписал командующему войсками дальнего Востока Н. Линевичу назначить руководителем экспедиции по водворению порядка в полосе КВЖД и Сибирской магистрали П. Ренненкампфа. Прославленному военачальнику были предоставлены широкие полномочия. Сформировав особый поезд (штаб, конвойный батальон, 4 пулемета, 2 горных орудия) и приказав следовать за ним войскам 5-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии, генерал Ренненкампф 9 января 1906 г. выехал из Харбина. Навстречу ему из Челябинска двигался с теми же целями экспедиционный отряд генерал-лейтенанта А. Меллер-Закомельского. Прибыв через две недели в Читу, Ренненкампф приказал арестовать до 300 самых рьяных революционеров. Были закрыты подстрекательские газеты «Забайкалье» и «Азиатская жизнь», их редакторы арестованы. Почуяв твердую власть, комитеты разбегались, революционные шайки в охваченных смутой городах (Сретенск, Верхнеудинск и др.) не оказывали никакого сопротивления. В одной только Чите было изъято 10 000 ружей. Военно-полевые суды приговорили к смертной казни ряд наиболее злостных организаторов мятежа (см.: Работа военно-исторической комиссии. Т. VI. С. 471).

Итак, в ответ на настойчивые приглашения к переговорам, идущие от президента США через посла в Санкт-Петербурге, Николай II дал согласие на их ведение. Мирная конференция открылась в Портсмуте 27 июля. Японцы заявили требования из девяти пунктов, включая ограничения Тихоокеанского флота и демилитаризацию русского Дальнего Востока, выплату громадной денежной компенсации.

Однако Император Николай II выдал своим уполномоченным жесткий наказ: ни пяди русской земли, ни копейки контрибуции. Позиция Государя состояла в том, что Россия – не побежденная страна и согласилась на переговоры исключительно ради мира. Чтобы прекратить кровопролитие, Россия соглашалась удовлетворить часть неглавных японских требований (протекторат в Корее, вывод войск из Маньчжурии, уступка Порт-Артура, ведущей к нему ветки КВЖД, Южного Сахалина, свобода рыболовства).

И японцы согласились. Их удивившая многих уступчивость имела простое объяснение. Агрессор не достиг главных военных целей – быстрого разгрома России и принуждения ее к безоговорочной капитуляции. Ни в одном из восьми сражений на суше русские войска не были разбиты. Единственное, что удалось японцам, – это уничтожить русский флот, который не играл решающей роли в войне, и завладеть крепостью Порт-Артур, а также продвинуться в Южной Маньчжурии к северу всего на 200-250 верст. Все это далось ценою огромных потерь, людских и финансовых. Летом 1905 г. нарастившая свою мощь Русская Армия стояла на пороге победы. Ей помешали антигосударственная позиция и подрывная деятельность революционных партий. Тем не менее Император Николай II смог закончить войну так, что Россия осталась в Азии великой державой.

Станислав Смирнов
для Русской Стратегии



Кнопка
или



Tags: Россия, история, коммунисты, копипаста, предательство, революция, экстремизм
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments