Россия — Родина моя! (von_hoffmann) wrote,
Россия — Родина моя!
von_hoffmann

Categories:

О коррупции в годы войны и о "единодушном стремлении всех советских людей защищать СССР"



Это не аист, а дезертир
Наряду с теми, кто отказывался от брони либо приписывал себе возраст, чтобы попасть на фронт в 1941-45 годах, были и такие, кто с этого фронта драпал либо покупал себе освобождение за хорошие деньги. И были и те, кто эти деньги брал и освобождал взяткодателей от тягот, лишений и рисков, связанных с участием в большой войне.

И нельзя сказать, что их было столь уж мало: в ходе только одной операции силовиков в мае-сентябре 1944 года было выявлено более 170 тысяч прячущихся дезертиров и уклонистов. Сейчас и не определить, что их мотивировало: обычная трусость или оппозиционность к сталинскому режиму. Но и последнее их не оправдывает: чумой холеру не лечат.

А при чём тут аист? Узнаете ближе к концу материала. Довольно оригинальный способ укрываться от облав.

7 июля 1942 года в директиве НКВД СССР N 265 констатировалось:

"Несмотря на ряд указаний НКВД СССР об усилении борьбы с дезертирством и уклонением от военной службы, в организации этой работы на местах имеют место серьезные недочеты. До сего времени не налажен действенный оперативный контакт между органами, ведущими борьбу с дезертирством. Отдельные аппараты СПО (секретно-политические отделы), несмотря на приказ народного комиссара о возложении на них наблюдения за борьбой с дезертирством, своевременно не организовали необходимого контроля и самоустранились от руководства этой работой. Агентурно-осведомительная сеть местных органов НКВД недостаточно направлена на розыск дезертиров, несмотря на то, что в ряде областей агентурно выявлены факты привлечения дезертиров враждебными элементами к активной антисоветской работе, наличие повстанческих настроений и образование формирований из числа дезертиров. Следствием по делам арестованных дезертиров до конца не вскрываются организаторы и пособники. Существенным недостатком в организации борьбы с уклонением от призыва и мобилизации является все еще слабая борьба со взяточничеством, несистематический контроль за паспортным режимом, эпизодические проверки и облавы как в местах скопления, так и на всех видах транспорта, сельских и городских магистралях".

В октябре 1942 года все дело борьбы с дезертирством передали в ведение ОББ (отдел по борьбе с бандитизмом), а законодательство по борьбе с бандитизмом ужесточили:

"В соответствии с Постановлением Государственного Комитета Обороны N 2401сс от 11.10.1942 и приказом НКВД СССР N 002265 от 14.10.1942 дезертиры, занимающиеся бандитизмом, вооруженными грабежами и контрреволюционной повстанческой работой, подлежали с этого времени заочному осуждению, причем указанные преступления квалифицировались по ст. 58-16 УК РСФСР. На основании этого же приказа после осуждения дезертиров через Особое совещание подлежат выселению их семьи. Эти мероприятия и, в частности, репрессирование членов семей скрывавшихся дезертиров-бандитов давали положительные результаты в борьбе с пособниками и укрывателями".

Однако результаты оказались совсем не такими, как ожидалось. В указаниях НКВД Узбекской ССР N 29432 подчиненным подразделениям в том же октябре 1942 года говорилось:

"Органами НКВД Узбекистана установлен ряд фактов, свидетельствующих о контрреволюционной подрывной деятельности враждебных элементов, проникших в военкоматы республики, которые за взятки проводили в массовых размерах освобождение военнообязанных от призыва в РККА. В Ташкенте, Андижане и ряде районов Ташкентской области вскрыто и ликвидировано несколько групп преступников, проникших в военкоматы и организованно проводивших в массовых размерах освобождение военнообязанных от призыва в РККА. В Ташкенте и Андижане арестовано несколько работников военно-учетных столов органов милиции, которые за крупные взятки выдавали дезертирам документы об освобождении их от военной службы или, пользуясь бесконтрольностью военно-учетных столов со стороны военкоматов и милиции и прикрываясь запутанностью учета, уничтожали учетные карточки на военнообязанных или перекладывали их из картотеки подлежащих мобилизации в картотеку призванных и тем самым активно содействовали дезертирам в уклонении от службы в РККА. Оперативные данные о борьбе с дезертирством органов НКВД Узбекистана показывают рост этой категории преступников".

Похожая картина наблюдалась не только в среднеазиатских республиках СССР. В докладе о результатах деятельности ОББ НКВД СССР за 1941-1944 годы говорилось:

"Райвоенком Пригородного РВК (бывш. ЧИАССР) Новоселов и сотрудники РВК Горбушин и Иванов систематически выдавали за крупные взятки фиктивные документы дезертирам из Красной Армии, которые были сняты с военного учета. У Джанаева и 7 других дезертиров получено за это 38,800 рублей. УНКВД Ставропольского края в ноябре 1943 г. арестован инструктор Александровского райвоенкомата Калмыков. На протяжении ряда месяцев систематически похищал бланки свидетельств об освобождении от военной службы и командировочных удостоверений, которыми за взятки снабжал дезертиров из Красной Армии. УНКВД Курской области вскрыты крупные злоупотребления со стороны военкома Горшеченского РВК капитана Пурахина и др. руководящих работников военкомата. Пурахин систематически получал взятки за незаконное бронирование и освобождение от службы в Красной Армии. Полученные в виде взяток Пурахиным и работниками РВК в большом количестве продукты сбывались по спекулятивным ценам".

Однако самое любопытное заключалось в том, что временами дезертирам удавалось получить нужные документы в военкомате абсолютно без взяток.

"Дезертиры из Красной Армии, — отмечалось в том же докладе, — пользуясь беспечностью работников городских и районных военкоматов, на основании заявлений и справок об "утере" воинских документов без особых затруднений получают новые документы, принимаются на военный учет, направляются в воинские части. В этих случаях военкоматы не проверяют заявлений об утере документов и личности заявителей в соответствующих органах НКВД. Задержанный в марте 1944 г. дезертир из Красной Армии Кочмарев в январе явился в Холм-Жирковский РВК Смоленской области и заявил, что направлен госпиталем, но документы утерял. На основании этого заявления Кочмареву был выдан военный билет... В мае 1944 г. УНКВД по Молотовской области задержан неоднократно дезертировавший из Красной Армии Басалаев. Следствием установлено, что, совершив побег из штрафной роты, он прибыл в поселок Половинка Молотовской области, явился в райвоенкомат и заявил об утере документов, после чего им был получен военный билет".

"Производили им уколы, вливая под кожу бензин"

Если же корыстных или беспечных работников военкомата в пределах досягаемости не оказывалось, дезертиры, как правило, искали помощи у медицинских работников. В докладе ОББ говорилось:

"В феврале 1943 г. НКВД Московской области ликвидирована группа татар-дезертиров и уклонившихся от военной службы в составе Аляутдинова, Мустафина и др. Находясь в преступной связи с врачами призывного пункта Пушкинского райвоенкомата Турбевичем, Селезневым, Постниковым, Коквиной, нач. 1 части военкомата Яптевым и писарем Половинкиным, получали фиктивные заключения и свидетельства о негодности к военной службе и сбывали их дезертирам и другим лицам за суммы от 3 до 20 тысяч рублей. По показаниям врача Турбевич, ими с начала Отечественной войны освобождено от службы в Красной Армии около 100 чел... Председатель военно-врачебной комиссии Сталинского РВК (Ростовская область) врач Григорович, находясь в преступной связи с военнообязанными, направляла их по условленным запискам к врачу поликлиники Чараевой и препаратору Попандопуло, которые выдавали им фиктивные анализы для освобождения от службы в Красной Армии... Фабрикацией фиктивных заключений о болезни занимались не только члены военно-врачебных комиссий военкоматов. Этот вид преступной деятельности широко распространен среди врачей гражданских лечебных учреждений, особенно в тех случаях, когда их заключения являются решающими для освобождения от военной службы (заболевания туберкулезом, шизофренией, заключения рентгенологов, анализы и т. п.), а также среди работников госпиталей".

За приличные деньги можно было обзавестись не фиктивной, а вполне настоящей болезнью:

"Следствием по делу арестованных фельдшера амбулатории ст. Горький Грачева и его жены, работавшей медсестрой в амбулатории, установлено: они были связаны с Кузьминой, которая подыскивала военнообязанных, уклонявшихся от службы в Красной Армии, приводила к себе на квартиру, где Грачевы производили им уколы, вливая под кожу бензин. Этим вызывалась искусственная опухоль, в связи с чем уклонившиеся освобождались от военной службы и продолжительное время находились на излечении в госпиталях. За укол Грачевы получали по 2,500 рублей, из которых 1,000 рублей уплачивали Кузьминой. Так, 23 марта с. г. Грачевыми были сделаны уколы Горину, Шуршилову, Матвееву и Баукову, за что получили 10,000 рублей. Производством уколов Грачевы занимаются с 1934 г.".

Однако самые догадливые дезертиры нашли еще один способ использования советской медицины в собственных целях.

"При приеме военнослужащих на излечение в некоторых госпиталях, — писал Леонтьев, — документы тщательно не проверяются, в связи с чем туда проникает преступный элемент, получает зарплату, обмундирование, а при выписке — соответствующие документы с вымышленными офицерскими званиями (Замков, Белый, Фунда, Черников, Макеев, Грабовский и др.)".

"Скрывался в женском платье под паранджой"

Не у всех дезертиров и их родственников хватало денег, да и образования, для того чтобы использовать подобные схемы уклонения от службы. Для тех, кто жил недалеко от границы, к примеру, самым очевидным способом ухода от призыва было бегство за кордон. 5 июня 1943 года Берия сообщал секретарю ЦК ВКП(б) Андрею Андрееву:

"Проверкой, произведенной начальником пограничных войск НКВД СССР генерал-майором т. Стахановым, на месте установлено, что основной причиной нарушения государственной границы и ухода колхозников в Афганистан по Таджикской ССР является стремление некоторых лиц уклониться от призыва в Красную армию и рабочие батальоны и в некоторых случаях по причине временных экономических затруднений. За 1942 г. и 4 месяца 1943 г. органами и пограничными частями НКВД в пограничных и ближайших тыловых районах участка 48-го пограничного отряда было задержано и арестовано 4,177 чел. дезертиров и уклонившихся от призыва. За четыре месяца 1943 г. ликвидировано 27 банд дезертирских групп численностью 421 чел. Большинство этих лиц вело подготовку к уходу в Афганистан. За время с 1 января по 1 мая 1943 г. по двум областям Таджикской ССР — Сталинабадской и Кулябской — против участка 48 пограничного отряда НКВД пограничным отрядом и органами НКВД задержано на границе и предотвращено оперативным путем бегство в Афганистан 429 изменников Родины, преимущественно призывных возрастов, 79 чел. прорвались за кордон. По данным на 10 мая 1943 г., только по тем же двум прилегающим к границе областям на участке 48-го пограничного отряда продолжает укрываться в горах 1,704 дезертира и уклонившихся от призыва".

Те же, кто предпочитал прятаться от армии вблизи от родного дома, прибегали к ухищрениям, поражавшим даже опытных работников НКВД.

"Группа дезертиров, — говорилось в докладе ОББ, — в составе Полева, Логвинова и др. скрывалась более двух лет в Лосевском районе Воронежской области в специально оборудованном укрытии, куда они проникали следующим путем: отец Полева спускал их в бадье в колодец. На глубине 6 метров из сруба колодца вынималось бревно, и через это отверстие они проникали в вырытое ими убежище (глубокие ямы)... В Маслянском районе Омской области дезертир Ахметов был обнаружен под высокой бочкой, дно которой было приподнято настолько, что под ним свободно помещался человек. Сверху было налито около трех ведер воды... УНКВД Орловской области задержаны дезертиры из Красной Армии Кузьмин и Никульников, скрывавшиеся в специально изготовленном подземном убежище в скотном сарае. Проход в убежище был сверху покрыт тремя накатами бревен, на которых находился скот".

А некоторые дезертиры умудрялись скрываться, находясь на глазах у всех:

"Задержанный Куйбышевским РО НКВД (Таджикская ССР) дезертир Зинатов скрывался в женском платье под паранджой среди других женщин, которые обрабатывали шерсть. Задержанный Мариинско-Посадским РО НКВД Чувашской АССР дезертир Судихов скрывался под видом больной женщины. При задержании он был обнаружен лежавшим на печи в женском платье с малолетними детьми. Дезертир Кабилов (гор. Наманган, Узбекской ССР), когда в дом приходили с обыском, завертывался в специально приготовленную баранью шкуру и ложился в стадо баранов. В апреле 1943 г. при осмотре сарая бараны бросились бежать, а Кабилов, завернутый в баранью шкуру, остался на месте и был задержан. Дезертир Инамов скрывался более года в Пашском районе Узбекской ССР на высоком дереве, в гнезде аиста".

Но настоящие виртуозы умели долгое время скрываться, совершенно не прячась и не маскируясь.

"Задержанный 15 апреля с. г. в Чкаловской области Савельев-Грицко-Васько, — повествовалось в докладе ОББ в 1944 году, — показал, что 1 мая 1943 г. он дезертировал из Чкаловского пулеметного училища, где служил старшиной роты, некоторое время скрывался в Абдулинском районе, после чего снова прибыл в г. Чкалов и явился к коменданту города, которым был направлен на пересыльный пункт. При перекличке по списку в составе команды недоставало одного человека под фамилией Грицко. Воспользовавшись этим, он отозвался и под этой фамилией зачислен курсантом школы санинструкторов N 10. В октябре 1943 г., находясь на практике в одном из госпиталей г. Чкалова, вторично дезертировал и до ноября 1943 г. скрывался в городах Куйбышеве и Пензе. В Пензе он присоединился к воинской команде, назвал себя Васько, так как при перекличке не оказалось одного бойца под этой фамилией. В составе этой команды был направлен в 7 ОЗЛПС (отдельный запасной линейный полк связи, где обучали красноармейцев) в гор. Свердловск, где прослужил до 9 апреля с. г. 9 апреля командованием 7 ОЗЛПС в числе 13 чел. направлен в командировку в гор. Москву. В пути следования со станции Пенза снова дезертировал, встретился с воинской командой, которая сопровождала с фронта вагон с неисправным оружием. Познакомившись с составом команды, ему удалось собрать автомат ППШ, а боевые патроны у него имелись".

"Ликвидирована группа в числе 7 лейтенантов"

Не меньше поражало и число офицеров, дезертировавших из армии.

"Органами НКВД,— говорилось в докладе ОББ,— задерживается значительное количество дезертиров из числа офицерского состава. Только за 4 месяца 1944 г. задержано 1015 чел. Преобладающее большинство из них скрывалось по фиктивным документам. Некоторые после дезертирства занимались преступной деятельностью, при задержании оказывали вооруженное сопротивление... В марте 1942 г. в Спокойненском районе Краснодарского края ликвидирована группа в числе 7 лейтенантов, дезертировавших из Красной Армии, возглавляемая Муштой Н. Л. Участники группы проводили антисоветскую пораженческую агитацию, организовывали слушание фашистских радиопередач, привлекая гражданское население и военнослужащих... В феврале 1944 г. Железноводским горотделом УНКВД по Ставропольскому краю арестован капитан Бережной М. Г.— нач. штаба 25 воздушно-десантной дивизии, скрывавшийся по поддельным документам".

А от призыва уклонялись, уходя в банды, партийные и советские работники.

"В октябре 1942 г.,— рассказывалось в том же документе,— бывший уполномоченный милиции Ховалингского райотделения НКВД Кулябской области Таджикской ССР Алиев Музафар во время дежурства захватил из РО НКВД пять винтовок и вместе с 20 членами колхоза им. Максима Горького перешел на нелегальное положение. Встретившись в горах со скрывавшимся бывш. заведующим Отделом агитации и пропаганды Ховалингского райкома КП(б) Таджикистана Мирзоевым, Алиев организовал банду, которая ставила своей задачей: добиться массового уклонения от военной службы и дезертирства из Красной Армии, использовав эти кадры для пополнения банды; установить связь и склонить бывших басмачей, проживающих в Афганистане, на вооруженное выступление против советской власти. В конце 1942 г. банда Алиева была в основном ликвидирована. Однако скрывавшийся с двумя соучастниками Алиев Музафар к маю 1943 г. организовал новую банду численностью до 40 чел. В состав банды вошли бывший председатель сельсовета Рахимов, два председателя колхоза, три учителя, секретарь колхозного правления, член КП(б) Таджикистана Асаев и другие лица, уклонившиеся от службы в Красной Армии".

Но еще больше удивляло то, что, несмотря ни на какие репрессии, во многих частях СССР население продолжало помогать и скрывать дезертиров и уклонистов. В справке "О бандитских группах в районах Семипалатинской области", подготовленной оргинструкторским отделом ЦК ВКП(б) для секретаря ЦК Георгия Маленкова 27 апреля 1944 года, говорилось:

"Бандиты и дезертиры имеют в колхозах значительную сеть своих агентов, которые не только помогают им укрыться, но и оказывают материальную поддержку, снабжают продуктами питания, вооружением и боеприпасами".

В итоге после очередной массовой операции НКВД, НКГБ и Смерша по выявлению дезертиров и уклоняющихся от призыва, проходившей в июле-сентябре 1944 года, вновь задержали весьма значительное количество граждан, избегавших службы, — 87,923 дезертира и 82,834 уклонившихся (итого более 170 тысяч). Однако ничего странного в этом не было. Советская власть притесняла огромное количество граждан страны, и потому многие из них думали так же, как житель Рязанской области М. И. Володин, чьи слова приводились в докладе о работе ОББ: "За коммунистов воевать не пойду, защищать гадов не буду".

Найдено здесь: https://zen.yandex.ru/media/id/5c5e6f9364276e00ae3dfc93/eto-ne-aist-a-dezertir-609ef21468e89b2ef9c06e85


Кнопка
или



Tags: СССР, война, история, копипаста, коррупция, криминал, мерзости советской жизни, сталинизм
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

Recent Posts from This Journal